— Ням-нам, ням-ням, вкусняшка готова!
Дарья вынула из микроволновой печи тарелку, поставила ее на стол. Уши выглядели как эталон мерзости, от них поднимался пар. По кухне распространился тошнотворный сладковатый запах.
— Вот теперь другое дело! — одобрила девочка. — Очень аппетитно!
К горлу подступила тошнота, Дарья пулей выскочила из кухни, забежала в туалет, где ее вывернуло наизнанку. Вытерев губы полотенцем, она поглядела в зеркало над раковиной и слабым голосом спросила у женщины из зазеркалья:
— Что я творю, а?
Но тут взгляд остановился на шраме на лбу. Растерянная женщина в зеркале превратилась в Снежную королеву и ответила:
— То, что необходимо!
Дарья освежила разгоряченную кожу лица холодной водой, вернулась на кухню и, не колеблясь, переложила уши в тонкие пластмассовые тарелки. На секунду задумалась, после чего вынула из холодильника кетчуп и полила им уши.
— Да это теперь просто кулинарный шедевр, мамочка! — воскликнула копия Киры. — А посолить?
— Сожрут без соли! — выдавила Дарья, больше не ощущая ни смятения, ни отвращения.
Тарелки она положила в корзинку и бодрой походкой направилась в камеру пыток.
— Ты нам уши отрезала! — заорал Свин, едва она вошла.
Дарья не сдержала усмешку.
— Да ты у нас капитан Очевидность.
— Сука! — взвизгнул Свин, потрясая кулаками. — Су-у-ка!
— Что потом нам отрежешь? — спросил Виктор. — Руки, ноги?
— Я еще не решила, — спокойно ответила Дарья, подойдя к столу. — Ну а теперь, уродцы, вас ждет шикарный ужин.
После слова «ужин» выражение лица Свина резко изменилось, из злого стало жалостливым. Дарья вынула из корзины тарелки, поставила их на пол и поочередно подтолкнула к узникам.
— Приятного аппетита, уродцы! — Она решила, что без этой фразы ну никак не обойтись. Банальнейшая, но тем не менее меткая издевка, будто созданная для подобной ситуации. Не произнесла бы, так и вертелась бы на языке.
Свин сразу же схватил тарелку, но, увидев, что на ней, содрогнулся и уронил ее на подстилку. Его глаза расширились, рот открылся, да так и застыл в форме буквы «О». А Виктор словно бы морально был готов к провокации Дарьи, он как ни в чем не бывало взял тарелку, подцепил пальцами ухо и поднес его к носу. Понюхал.
— Неплохо пахнет. Со специями, надеюсь, не переборщила? У меня от них изжога.
— Решила обойтись без специй, — ответила Дарья. — Ну и как вам ужин?
Свин все еще с открытым ртом в оцепенении пялился на тарелку. На вопрос ответил Виктор:
— Шикарный ужин, рыжая. Жаль, аппетита нет.
Дарья открыла крышку сковородки, в которой находились куски вчерашней курицы.
— Сожрете уши и получите по кусочку. Это будет бонус. Ну же, Свин, сожри ухо брата. Смотри, что у меня есть! — Она вынула из сковородки куриное бедрышко. — Это твой приз!
Свин поднял взгляд. Его глаза были мутные, безучастные, из них словно бы ушла вся жизнь. Теряя терпение, Дарья прошипела:
— Сейчас досчитаю до десяти! Если в течение этого времени не сожрете уши, не получите курицу. Один. Два…
Свин встрепенулся, зрачки забегали в глазницах, как испуганные зверьки, рука потянулась к тарелке.
— Три…
Пальцы подцепили ухо.
— Четыре…
Виктор глядел на брата исподлобья, с напряжением. Свин запихал ухо в рот и принялся торопливо жевать. Дарья буквально слышала, как его зубы перемалывают хрящи.
— Пять… — уже медленней продолжала считать она. — Отлично, Свин, ты заслужил приз!
Свин взял тарелку и принялся слизывать с нее кетчуп. Он повизгивал от усердия. Дарья перевела взгляд на Виктора.
— Шесть! Семь!
— Стоп! — Он поднял руку. — Погоди, рыжая, погоди! Ты обещала дать ему мяса. Сначала сдержи слово, а уж потом я сожру ухо. И вот еще что… Мне не нужна курица, пускай моим бонусом будет сигарета.
Дарья задумалась. Ей очень не хотелось идти с этим ублюдком даже на такую ничтожную сделку, но понимала: если месть пойдет не по плану, будет еще хуже, это посеет смятение и досаду.
— Идет, — согласилась она и, оторвав от куриного бедрышка небольшой кусочек мяса, бросила его Свину.
«Приз» был проглочен в одно мгновение, после чего Свин припал к полу и принялся слизывать с него жир.
— А теперь — сигарета! — потребовал Виктор.
Дарья хотела было сказать: «Сначала ухо», но передумала, решила, что спор будет выглядеть для нее унизительно. Молча она покинула камеру пыток, поднялась в кабинет Артура, взяла из коробки сигару, со стола — зажигалку и вернулась в подвал.
— Сигарет нет, — заявила она. — Есть сигара.