С т о й л о в. Сомов, я тебе скажу… Я шел к власти… Да, я шел к власти! И эта дорога, она непроста. Она гнет тебя и ломает. Я пил! Я много пил! Зверски! Но я сильный! И я шел… А когда осталось сделать последний шаг, мне не дали, и я его не сделал, потому что не знал, что я буду делать после.
С о м о в. Надо было поступить, как все…
С т о й л о в. Гад ты, писатель!
У с о л ь ц е в а. Эх, люди, люди… Нехорошо. И ты уж, писатель, не от сердца, а от ума говоришь. Нехорошо. Начальник — человек порченый. Больной вроде. Тоже понять надо.
С о м о в. Бабушка, а когда они, эти больные, тысячами, сотнями тысяч гнали по этапам, убивали, убивали и убили наконец огромный народ! И сейчас они грабят, грабят и почти ограбили землю! (Лидии.) Вот она упрекнула, что я сытно жил! Я никогда, я не думал об этом. Я о другом думал! Я думал о вас! О себе думал… о всех… Я не призывал, чтобы сын убил отца, это отец убил сына!
Стойлов молча наливает водки и выпивает. Голосков слушает.
С о м о в. Все рвется… Нет гармонии. Вот и все рвется. Дисбаланс! (Смотрит на Стойлова.) Дисбаланс, товарищ секретарь!
Л и д а. Катюша, поди ко мне.
Катя подходит.
Катюша, давай сегодня ничего не будем выяснять. Давай поможем и тому, и другому, а?
К а т я. Мама, мама… (Прижимается к ней.) Я так к тебе привыкла. И ты так неожиданно повернулась по-новому. Это хорошо!
Л и д а. Я знаю, что ты умнее меня… я знаю… но ты должна пожалеть меня… ты должна! Ведь это я тебя рожала. Я тебя грудью кормила… Я!
С и м а. Слушать вас всех страшно. Бывает, конечно, что мужики матом, а такого еще не бывало…
С т о й л о в. Теперь только такое и будет.
С и м а. Так чем же кончится?
С т о й л о в. Пока не знаю.
С о м о в. А я знаю. Гражданской войной.
С т о й л о в. Не боишься? За разжигание братоубийственной…
С о м о в. Победителей не судят.
С т о й л о в. Ах ты, мерзавец, думаешь победить? Во!
Выходит из тени Г о л о с к о в.
Г о л о с к о в. Что будем делать, Виктор Николаевич?
С т о й л о в. Пока посмотрим. Так о чем мы тут ворковали с интеллигенцией?
С о м о в. Могу ли я назвать себя так?
С т о й л о в. А почему нет? Ваше право! Тем более что у нас демократия!
С о м о в. И я хочу спросить тебя: что мне делать? Уезжать… или не уезжать?
С т о й л о в. Уезжай к чертовой матери, нахлебник! Еще спрашивает.
С о м о в. Но ведь это ты нахлебник! Мне плохо! Понимаете вы, все тут сидящие! Я умираю! У меня в груди открылась щель… И в нее задувает… Выстуживает меня!!!
Л и д а. Андрюша, милый!
С о м о в. Отойди… Отойди, пожалуйста… Мне одно страшно, что Бог отвернется от меня… Мне сорок пять… Сколько там мне еще осталось? Мой талант убили… Дед, может, ты мне скажешь, что делать?! Бабушка, а может, ты?! Катя?!
К а т я. Уезжай. Там у них другая жизнь. Тебе будет интересно, и ты все забудешь.
С о м о в. А ты?..
К а т я. И я все забуду! Я очень быстро все забуду.
С о м о в. Что мне делать? Я ни во что не верю… Не верю в жизнь народную. Все народы хотят жить! И не просто жить, а жить свободно, независимо, как и подобает человеку! И они за это борются. Борются и бульдозерами, и всякими другими приспособлениями. А мой народ? Набил друг другу морду и каждый по отдельности в разные стороны! Нас ведь даже натравливать друг на друга не надо. Мы искореним друг друга сами. Что у нас, в генах заложена борьба друг с другом?!
У с о л ь ц е в а. Устали мы… Жить не жили, а все работали да работали! Все боялися да боялися… Теперь говорят, бояться не надо. Да кто же это вам поверит?! Счас люди говорят, говорят, после всех говорунов постреляют. Вишь, человек за границу бегит. Знать, чует, что смерть не за горами.
С т о й л о в. Не веришь?
К а т я. А я верю. Я даже абсолютно убеждена, что старого не будет!
С о м о в. Но и нового тоже. Будет то, что есть! Ты пойми, Катюша, что можно быть бедным, но свободным! Захотел человек уехать в Австралию? Пожалуйста! Захотел заниматься своим делом, занимайся! Сказал крестьянин, что хочу купить земли кусок. Покупай и владей! Иначе бессмыслица жизни нашей! Вот ты, Стойлов, в чем смысл жизни видишь?
С т о й л о в. О жизни народной я думаю… Я такой же народ, как и они.
С о м о в. У тебя распределитель! Тебя накормят, напоят, оденут! Твоя жена не знает, что такое очередь и вареная колбаса.