Т у д ы ш к и н. Откуда я знаю!
Л и з а. Хочу чего-нибудь зелененького… Ну, пожалуйста, папочка!
Т у д ы ш к и н. Ах, подлиза… ладно, будет!
Л и з а. Спасибо, родной! (Убегает.)
Т у д ы ш к и н. Стрекоза… Нет, все-таки хорошо!
Входит Б о г.
Б о г. Здравствуйте, Кузьма.
Т у д ы ш к и н. А?! Ты почему?! Ты зачем?!
Б о г. Пришел посмотреть, как живешь…
Т у д ы ш к и н. Ничего… Нормально!
Б о г. Вижу…
Т у д ы ш к и н. Чего видишь-то?! Ничего ты не видишь! Садись, что ли…
Б о г. Спасибо. (Садится.)
Т у д ы ш к и н. Как здоровье?
Б о г. Живу, как видишь… Ну, рассказывай.
Т у д ы ш к и н. Чего рассказывать? Нечего рассказывать… Ну, не получилось у меня! Сорвалось, одним словом! Знаешь, сколько я намучился?! Да откуда тебе знать! Короче, покоряться не захотел! Не мое это дело — юлить! Я жил честно! Да! Вещи личные людям дарил… а они знаешь что с ними делали? Я одному диван притащил… А он его продал… Я говорю — это же подарок! А он мне говорит: не диван мне нужен, а деньги! Неси, говорит, в следующий раз деньгами! Дома ругань, побои устраивали! Лечить хотели! А за что? За то, что хотел жить честно!
Б о г. А теперь лучше?
Т у д ы ш к и н. Еще бы! Теперь, господи, они вокруг меня хороводы водят! Туманчиковы в друзья набиваются!
Б о г. Обманываешь людей.
Т у д ы ш к и н. А кто знает? Кто?!
Б о г. Я знаю. На чужих жен глядишь!
Т у д ы ш к и н. Это тебя не касается! Это дело мое, личное! Я человек свободный и при деньгах! Могу и позволить!
Б о г. Как же ты так мог опуститься?! Ты посмотри вокруг! Что это?
Т у д ы ш к и н. Это все мое! Понимаешь, мое! За все это уплачено!
Б о г. Жадюга ты!
Т у д ы ш к и н. Почему? Ты думаешь, я лучше всех живу! Есть и получше! А что у тебя наверху будет — еще неизвестно! Так что кончай бодягу, давай по рюмочке коньяка хлопнем, фруктами заедим, и порядок! Во всем должен быть порядок, господи!
Б о г. Так это же все барахло!
Т у д ы ш к и н. Это барахло? А это, знаешь, по блату! Барахло… Ты знаешь, какую силу оно имеет? Считай! Я теперь кум королю, раз! Туманчиков за мной по пятам ходит, два! Дашка мне все в глаза заглядывает, три! Дочку замуж выдал, четыре! Мне теперь коньяк в постель приносят, пять! Я чихну, а все: «Будьте здоровы!»
Б о г. Значит, ты счастлив, сатанинская твоя рожа?!
Т у д ы ш к и н. А разве не об этом мечтали наши отцы и деды? Мечтали, господи, а я живу! И чего мне не хватает, так это только одного: чтоб все так же жили! Чтоб взял кого ни возьми, а у него все есть и ничего ему не надо больше! И вот лежит себе человек, отдыхает. Встал, покушал, книжку с картинками глянул — и на работу. Там халатик беленький надел, кнопочку часа полтора понажимал — и опять иди отдыхай! Цветочки нюхай, коньячок пей!
Б о г. Так ведь эти кнопочки выдумать надо!
Т у д ы ш к и н. Вон в Америке пусть их придумывают… Они там черт-те что навыдумывали…
Б о г. Так это же в Америке!
Т у д ы ш к и н. А мы купим… Нам что? Все купим…
Б о г. Ведь врешь, врешь ведь все!
Т у д ы ш к и н. Не трогай ты меня, господи… Поздно, понимаешь, поздно ты пришел… Надо было, когда я молодой был!
Б о г. А я приходил, только ты тогда сам все знал и во все верил…
Т у д ы ш к и н. Дашка!
Входит Д а ш а.
Дашка! Коньяку! Друг ко мне зашел!
Д а ш а. Бегу!
Т у д ы ш к и н. Лизка!
Входит Л и з а.
Л и з а. Что, папа?
Т у д ы ш к и н. Фруктов нам! И декламатора своего ко мне! Пусть стихи на память читает!
Л и з а. Сережа, папа зовет!
Входит С е р г е й, он во фраке.
Т у д ы ш к и н. Зять мой… рекомендую… Поправь манишку!
С е р г е й. Одну минуточку! (Поправляет.)
Т у д ы ш к и н. Он, господи, мясник, а по природе хам и морда! Так я его теперь воспитываю! Он у меня стихи наизусть учит и выходит ко мне во фраке!
Б о г. Строго уж очень!
Т у д ы ш к и н. Он меня бил… Меня, Тудышкина! А ну читай чего-нибудь!
С е р г е й (откашливается).
Б о г. Спасибо! Хватит!
Т у д ы ш к и н. Садись!
Входят Д а ш а, Л и з а. Несут коньяк, фрукты.
Коньяк не райский, а еще лучше! Армянский!