Л о б о в. Может, мне вам премию давать?!
И в а н. Да в гробу я видел твой колхоз! Я через год забуду, как навоз пахнет!
Л о б о в. Ты через день все забудешь! И как мясо пахнет и хлеб! Там тебе напасли молдавского! Азербайджанского! Смотри язык свой не забудь! (Достает коробочку.) Держи!
И в а н. Что это? (Берет коробочку, открывает.) Медаль! Кому?
Л о б о в. Тебе! Не я, а партия, народ оценили твой прошлый труд. Получи тихонечко, чтоб никто не видел и не знал, что у тебя есть орден! Я-то об этом буду молчать!
И в а н. А денег не дали?
Л о б о в. В другом месте получишь! (Садится на прежнее место.) Прасковья, к утру ближе подымешь?
П р а с к о в ь я. Подыму! Спи, Егор Денисович! Намаялся, поди?
Л о б о в. Двенадцать километров пехом. Сам-то бы ничего, да вот банный лист привязался! Ногу еще подвернул.
У т е х и н. За что ты на меня злишься, Лобов?
Л о б о в. За то, что ты сандаль безразмерный. Кому надо, тот тебя и напяливает!
У т е х и н. Я всего-навсего журналист!
Л о б о в. Сказал бы я тебе, кто ты, да ты сам знаешь. И отстань от меня!
У т е х и н. Тебе дали Героя, а меня обязали писать о тебе.
Л о б о в. Ты уже писал обо мне! Как ты там меня назвал? Реставратором кулацкого хозяйствования?
У т е х и н. Согласись, что вначале было похоже на это.
Л о б о в. Кулаков у меня нету, дураки имеются!
И в а н. Ты это кончай!
С в е т а. Вань, померь орден-то.
И в а н. Да пошла ты!
П р а с к о в ь я. Да померь! Не носил ведь еще…
И в а н. Слышь, пианист, пойдем обмоем. Иди и ты, хромой.
У т е х и н. А что у вас?
Л о н г и н о в. Коньячок. Рекомендую. Ты из Москвы?
У т е х и н. Представьте себе, да!
Л о н г и н о в. И вы себе представьте, что я тоже.
У т е х и н. Может, вы ко мне подсядете? Я не могу стоять.
Л о н г и н о в. Пожалуйста! (Забирает бутылку и стаканы, идет к Утехину.)
А л л а. Тебе не холодно, Оленька?
О л я. Нет, мама, мне хорошо. Ты только не ругайся больше с папой. Скоро все кончится.
А л л а. Ты меня прости…
О л я. Да ты что, мам?
А л л а. Я тебе не говорила, но я просила бабушку, чтобы она взяла тебя. Это все временно! Я тебя заберу.
О л я. Мама, хватит об этом!
Ф и р с о в а (подходит). Хочу спросить: это у нее с рождения или как?
А л л а. Результат катастрофы. Девочка упала с балкона. Она уже второй класс заканчивала! Я виновата. Виновата, знаю! Закрыла ее, а она пошла на балкон. Прыгнула с третьего этажа! Два года полный паралич!
Л о н г и н о в. Я не могу, когда она врет… Ты ее бросила! Тебя сутки не было! Девочка испугалась и побежала тебя искать! Она сутки торчала взаперти.
П р а с к о в ь я. Да что же вы ругаетесь-то так? Разве можно! Вы ее сейчас бросите, а что ей оставите! Креста на вас нет!
А л л а. Нету креста! Да! Ах, какая богомольная старушенция! У меня такая соседка! Все по церквам бегает. Говорю, посидите с девочкой, мне по делам надо, так что вы! А зачем тогда этот бог?! Зачем, если вот так… Если вот она… А в чем она виновата?!
Л о н г и н о в. Тебя сутки дома не было! А ты виноватых ищешь?!
Ф и р с о в а. А моя не рожает. Здоровая как кобыла, а не рожает. Винит меня! Ты, говорит, курила, а я рожать не могу! Ну и курила, и курю, и буду курить! Только как это — я курю, а она не может?!
И в а н. Ну как, Свет?
С в е т а. Чего?
И в а н. Как, говорю? (Показывает ей орден на пиджаке.)
С в е т а. Ой, как хорошо, Ваня! Тебе идет! На Первое мая вот так бы или на пасху!
И в а н. Раз мой, буду носить! Дора, давай бутылку, обмоем!
Ф и р с о в а. Возьми пива!
И в а н. Вымой в нем ноги!
Л о б о в. Света, вернешься со мной!
И в а н. Моей женой не надо командовать!
Л о б о в. Слышала?
С в е т а. Он же пропьет все…
Л о б о в. Он и без тебя пропьет, и с тобой пропьет! А ты о детях подумай! Чтобы вот такого не было!
П р а с к о в ь я. Вот и я говорю. Бог с Иваном, может, он образумится, а ребятишек учить надо!
И в а н. Учить? Тот же Лобов запрет их в колхозе! Хватит, мы за них свое отдали! Теперь пусть поживут по-человечески.
Л о н г и н о в (Утехину). Интересно, наверное, быть журналистом?
У т е х и н. Это все равно что никем не быть. Вот Лобов ругается, что я его назвал реставратором кулацкого хозяйствования! А между прочим, мне об этом сказал главный, а его кто-то из обкома просил. Тогда еще никто землю не отдавал в полное хозяйствование звеньям.