И в а н. Ну, пускай я черная кость! Пускай! Я переживу! А он сам из каких?! С дворян, что ли? Был бы дворянин, так не обзывался бы по-хамски! Я его кормлю, я и быдло! Я через это посмотрел на себя, на бабу свою! На своих ребятишек. И что я увидел? А то увидел, что будто мы люди второго сорта! И все дело к тому идет! У меня племяш в городе Ленинграде, да? Я у них со Светкой песню старинную пел, так они обсмеяли нас! А сами что делают? Как включат какую боню на букву Мэ — и вроде культура! А ты сиди помалкивай. Телевизор включи?! Там эта, дура патлатая! Или еще чего! Про воров да про милиционеров! Воруют у нас? Воруют! Так не кричать же об этом по телевизору! Я воровать не стану! Уйду на Север, заработаю! Не буду редькой торговать! Я тоже хочу человеком пожить. Ломоносов тоже из мужиков… И куда ни пойди, везде, понимаешь, одно унижение! Помнишь, Светка, пошли мы с тобой в ресторан! Этот жлобина, что пускает, глядел на нас, глядел… Я говорю: чего тебе? А он так вежливо нам! Идите, ребята, в другой ресторан. Было?
С в е т а. Было…
У т е х и н. Любопытный монолог. А-ля Шукшин.
И в а н. Чего «Аля»?! Я тебе говорю как есть! Раз ты включил, записывай! Передавай по радио!
Л о б о в. Ну и что ты все в одну кучу свалил! Ты дом имеешь, машину! Почему?
С в е т а. Так вы же нам участки нарезали. Свой огород, вторая зарплата!
Л о б о в. А придет время, Иван, твои внуки рояль купят. И дом у них, как три твоих, будет!
Л о н г и н о в. Никогда этого не будет.
У т е х и н. Лобовская вера в идеальное будущее меня раздражает. Она импонирует начальству, но меня просто бесит! (Складывает «репортер».) Он талдычит о каком-то прекрасном завтра! Внуки Ивана также будут торговать редькой! Ясно? А все эти жители процветающих стран будут смотреть на них с усмешкой.
Л о б о в. Если внуки Ивана станут торговать редькой, я буду рад за них! Пусть выращивают и торгуют. Ты не хочешь верить в наших внуков? Черт с тобой. А я в них верю. И знаю доподлинно, что придет время, когда каждый русский человек дорастет до интеллигента! Чего ты усмехаешься? Ты же не интеллигент! Нет! Новый русский интеллигент! Совестливый и дерзкий. У нас есть прошлое, будет и будущее. Я экономику без нравственного совершенства человека не мыслю! Пусть по сантиметру в пятилетку, но мы растем духовно! Понимаешь, растем. Будем и нравственно совершенствовать себя. Наши люди — хорошие люди…
У т е х и н. Постараюсь тебя разочаровать. Как и в прошлом, так и в будущем жили и станут жить сукины дети! И ничего ты с ними не сделаешь. Не станут они нравственно совершенствоваться. Они живут по законам генетики. Да и неинтересно без подлецов. Без них скучно! Серо! Потому что положительные, вроде тебя, Лобов, это такая тоска! Ты же не видишь, какое нудящее поле вокруг себя распространяешь.
О л я. Вы меня извините, товарищ корреспондент, но вы дурак.
У т е х и н. Вот как?! Это интересно! Почему?
О л я. Сразу видно, без «почему».
А л л а. Что это вдруг с тобой, дочь моя? То от тебя слова не дождешься, а то вдруг такие повороты.
О л я. Теперь я могу! Я имею право, потому что свободна! Свободна от тебя, от твоих друзей! Они вот такие же, как Утехин!
У т е х и н. И фамилию запомнила. Видимо, я произвел на вас сильнейшее впечатление. Когда-то думал поступать на актерский факультет. Отчим не пустил. Идиот! Всю жизнь кого-то обличал! И меня впихнул в журналистику, чтобы пугать мною! Возглавлял какую-то комиссию по борьбе с хищениями в торговле и, конечно, крал. Но как крал! Вагонами! Я очень сытно провел детство и юность. И вот отчим умирает. Ах, Оля, вылечить бы вас и жениться. Отчима нет, он бы это провернул. А что вас особенно раздражает во мне?!
О л я. Внешний вид.
У т е х и н. Ох ты, ох ты! Ах, какие мы!
Ф и р с о в а. Что делается! Да он же пропишет тебя в газету, дочка! Он же пропишет!
О л я. Я себя ненавидела за то, что не могу работать, как все. Теперь буду. Я еду в дом инвалидов, работать! Я буду много работать. К матери приходили разные люди, я их слушала. Все они называли себя интеллигентами, а были и есть, в сущности…
А л л а. Замолчи! Замолчи, дрянь!
И в а н. Пускай скажет.
О л я. Я скажу! Я больше не могу молчать!
Л о н г и н о в. Надо выпить…
О л я. Папа назвал отчима арабистом… Но их много, разных! Они переводчики, они бывают в разных странах! Папа, ты был хорошим, но стал портиться!
Л о н г и н о в. Оттого, что стал ездить в западные страны?
О л я. Папа!
Л о н г и н о в. Прости…