И в а н. Должна быть. Если нету, то и жизни нету!
У т е х и н. И жизни нету! Все верно! Мираж! Иллюзия! Жизнь — это полная свобода! Жизнь — это когда я выбираю, а не меня!
И в а н. Запутали вы меня, Егор Денисович, а? Как, рассуди!
Л о б о в. Сам разберешься, не маленький.
С в е т а. Сколько мы живем, он только и делает, что разбирается! А как разберется, так и жизнь кончится!
П р а с к о в ь я. И то… Жизнь тончает… Утекает, как водица сквозь песок. Счас ее ой как трудно удержать. Ведь люди перестали правильное от праведного отличать. Вот он, бедный корреспондент, совсем замаялся! А ведь что ему? Не голодал, не воевал. Ты чего озлился, парень?! Ты же как волк голодный стал! Нельзя так! Дедушка мой такую байку рассказывал. Вот в старину, при князьях, кинутся люди друг на дружку, дружинники на дружинников. Побьют немало! После сядут и поминают убиенных сообча! Так что разом правды не найдешь, не собачьтесь!
У т е х и н. Разговоры… (Уходит на свою лавку.) Все чушь! Бред какой-то!
А л л а. Да, это действительно похоже на бред. Оля, Оленька! Ты сама, сама пристала ко мне с этим домом инвалидов! Каждый день ты меня умоляла! Ты думаешь, мне будет просто?! Но я согласилась… Я из-за тебя согласилась! Ты забыла? А ты, Лонгинов, ты забыл, как я тебя подкармливала! Мать жила с отчимом. У них свое, у нас свое. А я приду, украду для тебя котлетку…
Ф и р с о в а. А я вот своей все денег посылаю, а ведь она меня не любит.
П р а с к о в ь я. Егорий, ты пошто какой-то не свой?
Л о б о в. Думаю…
Л о н г и н о в. Алла, у тебя от головы ничего нет?
А л л а. Сейчас. (Роется в сумке.) Держи.
С в е т а. Прасковья Марковна, а у Дуньки телята заболели.
П р а с к о в ь я. Не дай бог, ящур!
С в е т а. Я уж своих не пускаю к другим! Завтра думаю отрубями попоить.
И в а н. Ты что?!
С в е т а. Чего?
И в а н. Завтра ты где будешь?
С в е т а. Ой! А я и забыла за разговорами. Вань, я не поеду! Забирай имущество, оставь мне только дом.
И в а н. Корреспондент, как тебя зовут?
У т е х и н. Игорь Алексеевич.
И в а н. Игореша! (Подсаживается к нему.) Ты мне в столице не поможешь устроиться?
У т е х и н. Нет.
И в а н. Почему?
У т е х и н. Не нужен ты там.
И в а н. А где, по-твоему, я нужен?
У т е х и н. В гробу.
И в а н. Шутник… (Отходит.)
О л я. Вы идиот, Игорь Алексеевич?
У т е х и н. Ну-ну! Спокойнее.
О л я. Надо же понимать! Надо же понимать!
У т е х и н. Чего ты заладила как заезженная пластинка? Если надо, то пойму!
О л я. Я бы, Иван, на вашем месте дала ему по физиономии!
У т е х и н. А действительно, Иван? Ты чего?
И в а н. Да пошел ты!
У т е х и н. Я бы с удовольствием из тебя отбивную устроил! У меня страсть: дождаться — и точно в нокаут! Без эмоции! Ну, Ваня! Налетай!
И в а н. Да пошел ты!
С в е т а. Чего ты пристал?
Ф и р с о в а. Отстаньте вы от него! Еще пропишет!
Л о н г и н о в. Может, ты со мной выйдешь?
У т е х и н. Убогих не бью. (Уходит и ложится на дальнюю лавку.)
Алла нервно смеется.
Л о н г и н о в. Заткнись!
П р а с к о в ь я. Егорий! Ты остынь! Не замай его!
Л о б о в. Я не собираюсь.
П р а с к о в ь я. Я вижу. Он того и ждет, чтобы ты к нему.
И в а н. Гнида он! Гнида! Думаешь, боксер, так все можно?
С в е т а. Отстань ты от него!
И в а н. Я тебя тоже видал в гробу! Кикимора проклятая…
П р а с к о в ь я. Ванька! Уймись! Черт его знает, кто он такой! Помнишь, Егорий… Нет, ты-то не помнишь, маленький еще был. Приехал еще до войны к нам один. Все ходил расспрашивал, как да что. А после трех моих братьев увели. Увели, так и до сих пор не знаем, где схоронены!
У т е х и н. Как вы напуганы!
Л о б о в. Если ты не уймешься, Утехин…
У т е х и н (резко вскакивая). То что?! Что!
Л о б о в (идет к Утехину). Хочешь мою реакцию проверить?
О л я. Не надо! Не надо!
Л о б о в. Ладно, жизнь тебя научит! Она тебя так выучит, так вышколит, что ты от бессилия свои кулаки съешь. Сколько тебе лет? Тридцать? И Ивану столько же!
И в а н. Тридцать четыре!
Л о б о в. У него детей двое, стажу девятнадцать лет! Ты понял? У него девятнадцать лет стажу! А ты что успел? Опорочить нескольких честных людей. Обесчестить нескольких девочек! У тебя вместо головы кулак! Прасковья, я сегодня речь сказал, когда мне Звезду вручали.
П р а с к о в ь я. Так я же вижу, что ты не в себе! Ну что ты там насказал?