П о с п е л о в (встает). Я бываю крут, горяч, но кого люблю, того люблю! Если ты мне поможешь, я в сто раз больше сделаю! Прокоп молодец, он это понимает! Для кого я строю Рассказиху? Для вас! Живите, хорошо живите!
Все чокаются, выпивают. Подходит К у з ь м а с кнутом.
Л и з а. Ой, жить по-городскому начнем! Нам бы еще артистов каких сюда выписать.
П о с п е л о в. И артисты будут! Главное, чтоб за меня горой все!
Г о р ю н о в. Не сомневайтесь! В огонь и в воду.
П е т р. Куда там…
Г о р ю н о в а. Вот возьми его за рубль двадцать. Что же мы, обманем?
П е т р. Да я чо? Я ничо…
Л и з а. Ничо, так молчи!
К у з ь м а (зовет). Федор Константинович!
П о с п е л о в. Кто там?
Л и з а. А, Кузьма!
П о с п е л о в. Чего надо?
К у з ь м а. Поговорить.
П о с п е л о в. Я тебе что сказал? Завтра!
К у з ь м а. Невмоготу.
П о с п е л о в. Давай, да побыстрее!
К у з ь м а. Колбасы, говоришь, больше будет… (Неожиданно начинает полосовать бичом Поспелова.) От те колбаса! От те от Марфы, от Лемеха! На, жри, сатана!
П о с п е л о в. Уйди! Брось! Посажу!
К у з ь м а (бросает ему бич). Теперь сади…
Вбегает Н а д я.
Н а д я. Папка! Ты это чего, папка?
П о с п е л о в. Уведи его! Ну, Кузьма, получишь ты у меня квартиру!
К у з ь м а. На хрена мне твоя квартира! Ирод! Надюха, коней-то я на бойню свел!
Н а д я. Да ты что?
К у з ь м а. Откедова же я знал… (Кричит.) Я сорок пять лет за конями ходил! (Опершись о Надю, уходит.)
Поспелов идет за стол.
П о с п е л о в. Вот шпана… Как огнем ошпарил!
Л и з а (хохочет). Ой, и укатал он тебя! А? Это же Кузьма! Мухи не обидел, а тут?
П о с п е л о в. Дура!
П е т р. Осторожнее, председатель…
Г о р ю н о в а. А ты чего это на начальство пофыркиваешь?
П е т р. Чего… я ничего… Я так…
П о с п е л о в. Тебе-то уж лучше молчать!
Л и з а. А чего это так? Или у него рта нет? Кажись, я ему жена!
Г о р ю н о в. Ой, велика важность!
П о с п е л о в. Ну, Кузьма, погоди…
Г о р ю н о в. «Ромашки спрятались, поникли лютики!..»
Гости подхватывают песню, занавеска закрывается. Выходят Л и з а и П о с п е л о в. Садятся на лавочку. Из-за занавески выглядывает М о т р я.
П о с п е л о в. В квартиру новую переедешь, в ванной мыться будешь. Каждый день!
Л и з а. А у меня работа непыльная! Могу и не мыться!
П о с п е л о в (обнимает Лизу). Ух, зараза, хороша!
Л и з а. Вот Петр-то увидит…
П о с п е л о в. Не увидит. Ему не положено!
Л и з а (хихикая). Бока-то не болят?
П о с п е л о в. Лизка!
Л и з а. Ох, да разве такого борова, как ты, прошибешь? Обухом тебя бы!
П о с п е л о в (отодвигаясь). Что-то не пойму я тебя?
Л и з а. Не ты первый…
П о с п е л о в. Или я мало для тебя сделал? В магазине работаешь! Заведующая! Смотри, лишу вмиг!
Л и з а. А чего лишать-то… Ты думаешь, в магазине рай?
П о с п е л о в. А думаешь, на ферме лучше?
Л и з а. Обрыдло мне все… Да и Петр не слепой!
П о с п е л о в. Ему сама рот закрой!
Входит П е т р.
П е т р. К учителю пойду схожу.
Л и з а. Тебя только там и не хватало!
П е т р. Да не могу я тут сидеть! Одно начальство…
Л и з а. Так и я начальство!
П е т р. Вот и сиди… (Уходит.)
Открывается занавеска. За столом читает Е г о р. Входит П е т р.
П е т р. Можно, нет?
Е г о р. А, Петр! Заходи!
П е т р. Все читаешь?
Е г о р. Читаю.
П е т р. А про что?
Е г о р. Про жизнь. «Былое и думы» Герцена.
П е т р. Не читал. Не знаю. Скажи, Кузьма Поспелова бичом отделал.
Е г о р. За что?
П е т р. За коней своих.
Е г о р. Как за коней?
П е т р. Ну, он же их на бойню свел.
Е г о р. Вот оно что…
П е т р. Обидел старика. Ясное дело, всю жизнь с конями… А я там гулял… С Горюновыми. Не гуляется мне с ними. Думаю, дай зайду!
Е г о р. Как у тебя с Лизой?
П е т р. Все нормально. Люблю я ее, Егор! Вот первую так не любил. Нет! Ее, конечно, и любить не за что было.
Е г о р. А что так?
П е т р. Изменяла. Да бог бы с ней, пусть бы таскалась! Так ведь пить начала. А у нас же дочка! Ну, ясное дело, скандалы, то-се… Я уж и так выкручивался и сяк! Чую, пропадаю! Пить стал… Развинтила она меня в прах! Вот оно и получилось… Перед рейсом выпил, да еще и поругался… Авария… Потащило машину под откос, а я думаю — туда и дорога! Смерти я себе желал. Да, как видишь, жив остался, а машина вдребезги! Посадили… Пока сидел, она раза два замуж выходила… Это ничего, что я рассказываю?