Б а с а р г и н а. И как это обоих моих на певиц свезло? Солнце садится…
В доме начинает темнеть.
Д о м н а П а н т е л е е в н а. Садится… И гроза миновала. Ты свет-то не зажигай, посумерничаем, подруга. Поди, давно не сумерничала?
Б а с а р г и н а. Давно. Слушай, Домнушка, ведь страх сказать, а старая-то деревня вся повымерла!
Д о м н а П а н т е л е е в н а. Вся, милая! Теперь тут и к новым и то смерть подвигается. Спились, подруга. Начисто, с круга сбились. Потому и Митяю тяжко было. Слава тебе господи, хоть партейные русские люди нашлись! Хоть остановили пожар! Конечно, еще тлеет. Все одно что торфяник горит! А надежда есть! Я вот, однако, грешная, грешная! Знаешь, молиться все некогда да некогда, и отошла, милая, от церкви. Теперь вот в другу веру вроде как перешла. Людям хорошим верю! Счас бы в партию напринять людей добрых, честных! Эх, дело бы пошло, загорелось! Стыд надо в народе пооткрыть! Вот мой, как на фронте был, чо и видел. Говорит, как светать стало… развиднелось, а нам, говорит, в атаку, можно сказать, на смерть. И сидим мы, а уж и не горится, а так, кто покурит, кто водички глотнет. Вдруг видим, ангел! Сидит ангел небесный и на нас глядит! Глядит и плачет… Сам вроде как улыбается, а тут же как-то и плачет! Победили… А я еще что! Насчет той музыки. Вот я или ты не дуры? Ну почему она не глянется нам?! У нас через эту музыку много греха! Нельзя заголять себя. Стыд — он покров души! А как покров сорвали, то, пожалуй, и страх не удержит. Один блуд пойдет! А от блуда ни детей хороших, ни хорошего дела. А сколь уже миллионов нарожали от блуда? Он родился, а у него душа сотрясенная! Тут ему еще эту развратную музыку или кино. Гляди, мол, ешь самого себя! А раньше-то песня, она ведь строила человека. Врачевала. Споешь да поплачешь. Да так сладко исплачешься.
С улицы доносятся смех, разговоры.
Старушки тихонько начинают петь.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Дом Басаргиных. На дворе хмуро и льет дождь. В доме Б а с а р г и н и П о л и н а.
П о л и н а. Сейчас Даша придет, затопит печь…
Б а с а р г и н. А что так долго не возвращается мать? Сколько ее нет? Неделю почти.
П о л и н а. Так ведь она с детьми. Кто они ей? Правнуки?
Б а с а р г и н. Если Даша внучка, то кто же?
П о л и н а. А ты? Ты почему не поедешь?
Б а с а р г и н. Глупости. А потом, я с детьми не умею разговаривать. Степан совсем переселился во флигель!
П о л и н а. Он же сказал, что летом всегда в нем живет. А какой красивый у него сад! И заметь, это единственный сад на всю деревню. Все-таки есть какая-то дикость в наших деревнях.
Б а с а р г и н. Неустроенность, вот что это.
Входит Х о м у т о в. Он долго в сенях скоблит сапоги, потом снимает плащ и проходит.
Х о м у т о в. Скажи, Егор, можно жить в России? Две недели дождь и, видно, на третью пойдет. Все позалило! Что делать прикажешь? Сейчас ездил… Полина Сергеевна? Не приметил. Вы эдак сидите в потемках… Здравствуйте, милая женщина! Знаете, кого я встретил? Петьку Лукова. Бежит в кедах. Пробежка, значит! Я говорю: Луков, ты что, с ума сошел? А он: не мешайте входить в форму. Каждый день бегает. И что смешно, так это его теория. Прочел он где-то заметку, что чаще те мужья бросают жен, которые занимаются бегом. Дурачок… Не бросит. Он же не любит, а жалеет ее.
П о л и н а. А вы бы бросили на его месте?
Х о м у т о в. Не задумываясь.
Б а с а р г и н. Но ведь Вера тоже как-то любит Лукова?
Х о м у т о в. Что ты говоришь, академик? Не способна она на такое чувство. Я ведь тоже раньше думал, что все любят! А пригляделся — нет. Живут эгоизмом, расчетом, ленью… Мало любви. Да и откуда? Посмотри на нынешних парней! На девчат! Какая-то в них озлобленность и, знаете, затравленность. Черт его знает откуда! (Пауза.) Ты уж извини, Егор, что тащусь к тебе. Соскучился я по разговорам. Да и то, ты приехал, а путем так и не поговорили. Хороший у вас дом! Такая сырость на улице, а тут хорошо.
П о л и н а. У меня прошли головные боли. Я вообще не сплю без снотворного, а тут сплю спокойно.
Входит Д а ш а.