Б а с а р г и н. И многое в ней ужасает.
Д а ш а. Правда?
Б а с а р г и н. Правда. Ужасает размер пьянства. Меня это так ударило, что я и парижскую весну не заметил. Бедных нет. И счастливых тоже. Впрочем, у нас бедных я тоже не видел. Ленивых сколько хочешь, но не бедных! Что касается культуры… На западе, конечно, и в театры ходят, и оперу слушают! Причем прилежно, немного даже голову откидывают, для придания вдохновенной позы.
Д а ш а. Вы злой!
Л у к о в. Это от дождя.
Б а с а р г и н. На себя злюсь.
Д а ш а. А я вот нигде не была.
Б а с а р г и н. А хочется?
Д а ш а. Пока нет. Пока нас снабжают пошивом.
П о л и н а. А в самом деле, разве можно покупать то, что висит в наших магазинах? Это самое унизительное, когда ты приходишь и не знаешь, что делать. Или плакать, или ругаться! Миллионы людей выращивают хлопок, лен, шерсть, другие готовят ткани, третьи шьют, для того чтобы после никто не купил.
В е р а. Полина Сергеевна, а как Париж? Понравился?
П о л и н а. Я бы там прожила всю свою оставшуюся жизнь. Сняла бы крохотную комнатку и жила бы в ней, но с условием, что кругом Париж! Кругом парижане! Первый год я бы ходила по магазинам. Только по магазинам! Второй я бы посвятила городу…
Б а с а р г и н. Полина, что с тобой? Полина!
П о л и н а. Почему ты не любишь, когда люди выражают свою точку зрения, не схожую с твоей? Вот у тебя есть своя точка, и ты ее навязываешь, прямо запихиваешь в другого! Разве не правда?
Б а с а р г и н. Это, скорее, свойство темперамента. И потом, Полина, ну время ли для таких или подобных разговоров?
П о л и н а. Извини…
Д а ш а. Вера, погляди-ка в буфете варенье.
В е р а. Нужды нет! (Забирает плащ и уходит.)
Л у к о в. Походит, походит и опять придет меня долбить… Эх! Скучно как! Дмитрий Иванович, снимай директора школы, я пойду.
Х о м у т о в. Погоди маленько, еще меня снимут.
Л у к о в. Есть предположения?
Х о м у т о в. Имеются.
С т е п а н А н д р е е в и ч. Вот она, деревенька моя… Все чего-то копается, ворчит, плачет…
Б а с а р г и н. Пора деревеньку на покой. Хватит нам жить деревенькой. Это уже и не продуктивно и нарушает социальное равновесие.
Х о м у т о в. Как это? Я ее сохранял, сохранял… Да ты что говоришь?
Б а с а р г и н. Деревня свою историческую миссию выполнила. Все, Дмитрий! Все. Нельзя больше жить так, как вы живете.
Х о м у т о в. А как мы живем? Работаем…
Б а с а р г и н. Грязно, неуютно, неустроенно!
Л у к о в. Конечно… После Европы шибает в нос луком.
Б а с а р г и н. Шибает Луковым.
С т е п а н А н д р е е в и ч (смеется). Ишь как ты его ловко!
Л у к о в. Да послушайте вы! Вы послушайте! Я — маленький человек… Я еще ничего не сделал, а мне уже и не хочется ничего делать!
Д а ш а. Да ты что, Петр, в уме?
Л у к о в. Да, в уме… Только тут ум ни при чем. Жил я себе, жил! А вот вы приехали… И жизнь у вас другая, и пахнете вы по-новому. Все для вас! Весь мир распахнули! Аэродромы, гостиницы… Да! Хочется, очень хочется в Европу! Только я никак не пойму: отчего так? Живем мы, живем, а никак не обустроимся. Это правда, что жизнь наша какая-то азиатская! Нехорошая, кочевная жизнь! И мысли у нас кочевные. То туда едут, то обратно…
С т е п а н А н д р е е в и ч. Егор, а про деревеньку доскажи, это интересно.
Л у к о в. А то, что я говорю, это не интересно?
С т е п а н А н д р е е в и ч. Нет.
Б а с а р г и н. Мне кажется, что будущее земли…
Х о м у т о в. Человек — вот будущее! Ты, Егор, знаешь свою историю и сиди в ней! Вся беда в чем? Да в том вся беда, что земли без человека нет и человека без земли. А их разлучили! Понимаешь ты это? Кто землю вспахал? Сама она, что ли, запахалась? Какие агропромы? Пойми, ничего без деревеньки не будет! Отдай, верни землю человеку! Огород ему дай, мало — дай больше! Хозяин? Следи за землей, люби ее, ухаживай! И с какой такой вышки тебе увиделось, что надо жить без деревни? Я видел поселки городского типа. Это душегубки! Я за то, чтобы каждый работал! Не коллективом бы ничего не делал, а каждый!
Л у к о в. А у меня мечта есть…
Х о м у т о в. Чего?
Л у к о в. Мечта у меня есть. Украсть миллион. Был бы у меня сейчас миллион! С такими деньгами можно и не жениться, а жить вот мечтой…