Высвечивается комната Копейкиной.
Р е п е н к о. Меня как черт подтолкнул в двери! Иди, мол, смотри и слушай!
К л а в а. Так что худого? Бедной-то девушке? А куда ей деваться? Ей деваться некуда… У нее одна дорога: или к Изюмову, или, как я, на фабрику. А она девушка красивая!
Р е п е н к о. Порченая! Замуж-то кто возьмет?
К л а в а. Может, кто и пожалеет…
Р е п е н к о. Ой, что-то есть тут! Ой, чую, чую!
Стук в дверь.
Клава, открывай, а я сплю! (Прыгает под одеяло.)
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а (входя). Здравствуйте, Клава.
К л а в а. Здравствуйте, Евгения Леонидовна. Что-нибудь случилось?
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. По делу. Ефим Григорьевич бывает у вас?
К л а в а. Да, он и сейчас у меня. Спит. Пришел с дежурства и спит.
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Ну, так я после.
Р е п е н к о (встает). Чего после? Тут я. Все, проснулся. Теперь и сон не сон. Вот раньше как бухнешься! Прямо как в омут. И лежишь камнем часов двенадцать. Вот это был сон! А теперь… Лег, а веки дрожат! Точно! Как у жулика какого! Слыхали, горе-то какое у Клавдии?
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Какое?
Р е п е н к о. Вот! Соседи и те не знают. А ведь совсем недавно соседи знали все. Я, когда участковым работал, бывало, приду к потерпевшему, но сначала к соседям. Те лучше всякого следователя. А после войны в помощи очистки от разных элементов! Я бы памятник соседу поставил. Даже какой, вижу! Стоит сосед у двери соседа и слушает! Лицо строгое, правильное лицо!
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Что у Клавдии Семеновны?
Р е п е н к о. У Клавы горе! Муж отравился. Стебанул тормозную жидкость. Ждем сообщения с часу на час! Помереть вот-вот должен.
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Ой, беда! Безотказный был! Кран ли починить, мебель двинуть… Ах, беда!
К л а в а. Да ладно! Сам виноватый! Как это можно что ни попадя!.. Да и сами знаете, мы уж и не жили вместе. Все никак развестись не могли. Некогда было. То я на работе, то он… Теперь вот хоронить придется. Вот гад, в какие расходы ввел! Не мог утонуть, скотина, чтоб не нашли! Попил бы из Москвы-реки… Какая разница! Что тормозная, что речная… Колготки не надо?
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Какие?
К л а в а. Хорошие. Вчера десять только вынесла. Вахтеры прямо в трусы лезут! И не стыдно им? Да был бы хоть молодой, а то ведь срам глядеть. По два рубля. Надо к людям снисхождение иметь. Друг дружку не выручишь — кто выручит?
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Две пары возьму!
Р е п е н к о. Правильно. Выручка — это факт, это серьезно. Сколь ты на чулочной? Лет десять? За эти годы ни разу носков себе не купил. Экономия, факт! Так чего говорите?
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Прямо как сказать не знаю… Сосед наш, Изюмов. Дело тут такое… Деньги он нам давал по нашей бедности… Обувает, одевает Лизу.
Р е п е н к о. Ишь благородный какой! С жиру. Ну-ну? Перестал одевать? Перестал давать?
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Да нет, дает… Ладно, пойду, пожалуй…
Р е п е н к о. Ну-ну! Куда пойдешь? Пришла — выкладывай! Чтоб все начистоту!
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Так это…
Р е п е н к о. Что!
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Лиза такое говорит, такое!
К л а в а. Да что же такое?
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Правду!
Р е п е н к о. Да?
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Прямо и норовит такое сказать… Страх!
К л а в а. Ну? При чем тут деньги?
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Так ведь заелась. Я поначалу приняла от Изюмова… Понимала, что не просто дает, а для себя старается. Лиза девушка красивая. Отзывчивая. По двести рублей давал! И моя ошалела! Мне, говорит, не хочется жить тут, я за границу уеду!
Р е п е н к о. Так и сказала?
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Еще хуже! Критику навела на наш светлый строй.
Р е п е н к о. Не может быть! Я не слышал!
Е в г е н и я Л е о н и д о в н а. Такую критику, что страх слушать! Мало нам, что в газетах пишут, так тут еще моя дура рот открыла да пошла! А все Изюмов! Я думаю, не за границу ли он собрался?!