И з ю м о в. Да вы кто, собственно говоря?
Р е п е н к о. Докладываю! Репенко! Был, между прочим, девятнадцать лет назад вашим участковым. Ах, Лиза, Лиза, Лизавета! Я люблю тебя за это! Клава, ты слушай! Главное, Клава, слушай, и все! Вы, собственно, как-то и не доложились? Кем изволите быть?
И з ю м о в. Вам что надо?
Р е п е н к о. Тут дело серьезное! Мы сначала с Клавой так, а потом эдак. Тут ведь какая загвоздка? Бабушка-то Лизина рассказала, как вы внучку ее покупали. Работорговля. Девушка несовершеннолетняя и, как нам известно, больна эпилепсией. Бабка вредная, ничего против не имею, но факт, а? Удостоверившись, вижу — факт! Поначалу я, верный долгу и Отечеству, кинулся было, да вспомнил, что от службы отставлен… в самом начале карьеры. Несправедливо, между прочим. Очень несправедливо! Капитан, начальник наш. Козел. Пьешь, говорит! А я действительно пил! Но исключительно на чужие! Чтоб я свой рубль пропил? Клава, скажи!
К л а в а. Никогда!
Р е п е н к о. Люди давали. Хулиганья было много? Много! Сейчас какой хулиган — к родителям. Сразу им, с порога, — мол, накажу! Те в трепет душевный — и за кошельки! А тут дело серьезное! И потом, как она почти вдова, а я сирота, то вообще — попрошу. Тут ведь по совести надо в положение войти! Мне нынче как жить? Я в охране… Сто двадцать! При нынешней жизни это разве деньги? А скоро пенсия…
И з ю м о в. Я вас не понимаю! Вы что хотите?
Р е п е н к о. Вот народец! Вы, которая интеллигенция, ох и опасный народец! Так и норовит в словах запутать. А я тебе так скажу! Все ты понял! Лизу, соседку несовершеннолетнюю, больную, сироту! Склонял к сожительству! Бабушка ее — свидетель! Мы с Клавой — свидетели! Сегодня от тебя пришла с пакетом, а после, одевшись в буржуйский костюм, такие речи завела, что мы с Клавой сами не знаем, что делать. Если мы слышали, значит, и за это можно сажать! Вот до чего ты довел слабоумненькую сироту! Зачем тебе это надо? Ты, может, извращенец какой?! Раз уж у нас дело дошло до гласности, то я тебя так оглашу, что тебе потом лет пятнадцать не книги, а ответы писать! И если ты решил, что советскому человеку все можно, я тебе докажу обратное!
К л а в а. И потом, вовсе мне не понятно, за что вы ей деньги давали?
И з ю м о в. За красоту… За красоту! Вы же привыкли бесплатно всем пользоваться! Пусть гнилье, да бесплатно… И потом, это мое личное дело!
Р е п е н к о. Ты про личное забудь! Твое личное в кармане! Ты девочке как мозги запудрил, что она норовит за границу удрать, а?!
И з ю м о в. Что вам от меня надо?
К л а в а. Так вот и я красивая была, а ведь ни одна собака денег не давала…
И з ю м о в. Надо было требовать! Надо было… Пусть бы тот, ваш первый мужчина, принес бы и подарил вам колье из жемчуга! Дорогие розы! Пусть бы!
К л а в а. Репенко, что ли?
И з ю м о в. Какой Репенко?
К л а в а. Да вот он… Он и был первым…
Р е п е н к о. Хоть ты и писатель, а дурак! Да разве бабе твоей кольи нужны?! А я ей в дых дал, а она на пол — брык! И я уже сверху! И никуда не денешься, моя!
К л а в а. Мы зачем сюда пришли-то?! Вспоминать, как ты меня обрюхатил?! Будем мы с него деньги брать?
И з ю м о в. Какие деньги?
Р е п е н к о. Да уж лучше наши. Доллары себе оставь. Так что давай, писатель, так порешим. Или я тебя и твою кралю закладываю… Ты помни одно: сам-то, может, и выдержишь, а она нет… Существо-то хрупкое, лопнет. Лопнет, тебя возненавидит!
И з ю м о в. Лиза?! Меня?! За что… Ах да… Конечно… Как это ужасно! Как глупо и страшно! Ну и сколько же вы хотите с меня взять?
Р е п е н к о. Пятьдесят тысяч. Сразу.
И з ю м о в. А двадцать пять… Рублей… В рассрочку?
К л а в а. Ты с ним не связывайся… Он паук, он тебя обвяжет…
Р е п е н к о. Я его подвешу за одно место! Ты у меня еще повисишь да попукаешь!
И з ю м о в. Двадцать тысяч… У меня больше нет…
Р е п е н к о. А меня не колышет, есть у тебя или нет! (Направляет на Изюмова настольную лампу.) Кто же тебя научил бабке деньги давать, а?! Может, ты и с бабкой сожительствуешь? Отвечай! Молчишь? Значит, и бабку в грех вогнал! Во дает… Может, какие специальные лекарства принимаешь?
И з ю м о в. Мне плохо… Уйдите… мне плохо…
Р е п е н к о (выключает свет). Что я с Лизой сделаю! Пошли, Клава, а ты подумай. Подумай, где тебе достать остальные тридцать! Не достанешь, я Лизу прижму! Она девушка нервная, больная! Она в припадке такое говорит, чего и не было! И вот что… Ты таблеточек прими. Ты мне, писатель, живой нужен! Мы пойдем с Клавой, мы с Клавой подумаем… Но и ты подумай! Ты человек общественный, заметный. А заметный человек, он как забор! На него все вешают, и все на нем видно. Ведь тут такое дело завести можно! А так как я человек еще не старый и усердный, то сам понимаешь! От Верховного и ниже — все адреса знаю! Всем изложу. Чего-чего, а чернила наше Отечество выпускает! Так что ты на своей пишущей машинке за мной не угонишься! Мы пойдем с Клавой покушаем, а ты, развратник, подумай! В каком обществе живешь, какой моралью тебя пропитали!