Л и з а. Да. Совершенно внезапно. Пила чай…
К о п е й к и н. Умерла! Ты… это… как его… ухайдокала старушку?!
И з ю м о в (вбегает). Лиза! (Подходит к ней.) У тебя кровь на виске…
Л и з а. Добрый день, Андрей Дмитриевич. Инфаркт?
И з ю м о в. Представляешь? Поехал на дачу, думал отвлечься. Позвонил тебе…
Л и з а. Я в это время была дома. Бабушку увезли в морг… Я сидела одна и думала о тебе, Андрей. Я не знала, что ты уехал на дачу, и пошла к тебе. Я долго звонила в дверь… Почему-то мне показалось, что ты дома и не открываешь…
Где-то далеко-далеко зазвонил телефон.
И з ю м о в. А я приехал на дачу и совершенно точно решил, что женюсь. Ну, не так уж, конечно, совершенно, но где-то очень близко к этому. И я позвонил тебе… Я думал, ты приедешь на дачу и все решится как бы само собой! Подошла Клава, эта, жена Репенко, и сказала, что ты убилась… Что вначале ты отравила бабушку… Бред какой-то! Отравила тем крысидом, что я ей давал! Тогда я бросил трубку и пошел в сад… Да, я вышел в сад и потерял сознание!
Л и з а. А я совершенно вначале ничего не поняла. Мне показалось, что я открыла калитку в сад. Там, под липой, стоял ты, Андрей Дмитриевич… Я нарвала тебе букет флоксов, они так сильно пахли… И еще ты был небритым… У тебя сегодня щетина. Меня это очень тронуло…
Б е с. Глупая жизнь убила другую, хорошую и умную!
Л и з а. Не надо так. Никого не виню.
Сцена темнеет.
И з ю м о в. Лиза, как хорошо, что ты тут! То есть… Что я говорю…
Б е с. Вот и догорела заря вечерняя.
Л и з а. Давайте попьем чаю.
Б е с. Я сейчас. (Приносит самовар и чашки.) Вот, пожалуйста. Из тульского.
И з ю м о в. Какой замечательный самовар.
К о п е й к и н. У моей бабушки был такой. Я же из деревни. Село Каменка Усольского района. У нашего самовара вот тут вмятина была. Да это же мой самовар. Бабушкин! А самовар-то почему тут?
Б е с. Нету, брат Копейкин, больше ни самовара, ни Каменки твоей нету. Давно на ее месте вырыли котлован под химзавод. Химзавод этот так и не построят, а котлован зальет водой, размоет, и станет он оврагом…
К о п е й к и н. Слышь, а дочка, выходит, не моя? Соня не моя разве?
Л и з а. Молчите. Пейте чай.
К о п е й к и н. Соню, дочку, жалко. Может, мне не умирать? Заберу Соню и уеду… Куда-нибудь… В котлован в этот, к примеру?
И з ю м о в. Лиза!
Л и з а. Андрей, а как твой роман? Ты его не закончил?
И з ю м о в. Все писал для денег, а для бессмертия не хочу. Нету бессмертия!
Л и з а. Милый мой, хороший писатель, я ведь тебя никогда не читала! Как жалко. Все времени не было. Прочту страницу, две — и спать!
И з ю м о в. А говорила, что любишь мои книги…
Л и з а. Да, любила, любила их держать в руках, думать о тебе. Сам понимаешь, учеба. Потом — то на концерт, то на дискотеку… Смешно. А ты себе сидел и писал, писал… Как странно все! И ничего не путается в голове. Мысли текут ровно, и только больно. Но и больно так, как бывает после боли. Все после. Дядя Гоша, идите к Соне. Ей нельзя быть одной. Как-то не получается у нас с тобой разговора, Андрей. Наверное, потому что нам нечего вспомнить. Да и бабушку жалко. А давайте еще немного посидим. Смотрите — заря вечерняя.
Б е с. Когда наступит утро, меня уже не будет. И не увижу, как бежит утренняя заря. И останусь один… Знаете, в последнее время мерзнуть стал… К чему бы это?
Л и з а. А вы знаете, Репенко плакал! Честное слово!
Бес, Копейкин, Изюмов смеются. Высвечиваются Р е п е н к о и К л а в а.
Р е п е н к о. Как не плакать, Клава! Вся моя жизнь накрылась как абажуром… Вот они, денежки-то, почти в руках были! И что теперь! Пенсия! Сколько той пенсии? Сколько жизни, столько пенсии.
К л а в а. А дочку все же возьмем!
Р е п е н к о. И судить некого! Вот беда!
К л а в а. Слышь, сторож, дочку возьмем?! Подлый ты! Подлый… Обещал ведь…
Репенко и Клава исчезают.
К о п е й к и н. Эх, Клавдия! А знаете, я ей все прощу. И Соню не отдам. Моя Соня. Ладно, пойду жить. Может, там, на земле, и не свидимся. Да, скорей всего, так и будет. Спасибо за компанию.
Б е с. Давай поправляйся. И не пей больше.
К о п е й к и н. Больше не буду… Это уж как пить дать!
Б е с. Ну вот тебя, Копейкин, выходили. После больницы ты заберешь свою Соню. Андрей Дмитриевич, уже ночь!
И з ю м о в. Да, да… Лиза, я вас… Я тебя провожу?
Б е с (Лизе). Ты уходишь?