С т о й л о в. И где же ты теперь?
Г о л о с к о в. На мясокомбинате, на обвалке… Мясо с кости рушу… Наловчился ножом, прям как художник работаю! Моментом голые кости! Вас увидел, прямо сам не свой! Виктор Николаевич! Выручайте!!! Подохну…
Стойлов достает водку.
С т о й л о в. Отмякни! Попали мы с тобой в тяжелое положение!
Г о л о с к о в. Попали… Ну вы-то?! А Машка, она всегда, она любит вас…
С т о й л о в. Знаю…
Г о л о с к о в. А мне это даже в радость! Конечно, женился на такой красавице…
С т о й л о в. Разливай…
Возвращаются И в а н, С и м а и Д а ш а.
Н а к а т о в. Ну и слава Богу! А то я спужался.
И в а н. Нормально…
Н а к а т о в. Это ты в атаку пойдешь?
И в а н. Сейчас вот передохну…
Н а к а т о в. Попусту сгинешь. Главно дело, и я тебе не помощник. Он мене уложит, посля тебя уложит… он тута всех уложит.
И в а н. Нет, батя. Я его убью… Я подумаю как, и убью.
С и м а. Миленький, родненький, не надо! Меня же посадят! Я же проводница!
Д а ш а. И мне нельзя.
Подходит К о л я.
А н н а. Коляня, ты зачем?!
К о л я. Здравствуйте… мне так печально стало… можно я к вам присяду?
И в а н. Садись.
К о л я. У меня никогда брата не было… И, знаете, друга тоже… У меня падучая. Со мной тяжело, я понимаю. И потом, неприятно, должно быть. А вы воевали?
И в а н. Воевал.
К о л я. Убивали?
И в а н. Убивал.
К о л я. Значит, вы все видели. Вы не троньте их. Они грешники! Их Бог накажет.
И в а н. Я его все равно уложу! Такой на меня стих нашел. Вроде первого тика. Убить надо! Хочется! (Кричит.) Тебе отсюда выход только на тот свет, понял?!
Г о л о с к о в. Ты мне? Иди сюда. Иди, придурок, выпьем.
Входят С о м о в, К а т я, Ш и ш и г и н, Л и д и я.
Л и д и я. Куда ты бежишь! Подожди, Андрюша! Что же это такое… Катя! Держи его!
К а т я. Мама, мы пришли. Сейчас сядем и поговорим.
Ш и ш и г и н. Это, Андрюша, ну, неловко… Чужие люди, нехорошо… Бок колет… И руку ты мне прищемил!
С о м о в. Руку? Тебе? Ах ты, Боже мой! Несчастный Шишигин! Тебя, кажется, так величает моя жена?
Л и д и я. Зачем ты?!
Сомов садится на свое место. Рядом с ним Катя. Лидия и Шишигин напротив.
Г о л о с к о в. Чо ты сбледнул, боец! Иди дернем по сотке. Иди. Водки много, и дорога длинная.
К о л я. Не ходите к ним.
И в а н. Мне к маме ехать… Я раньше времени из госпиталя вышел… Мама умирает… Я в плену был, а она подумала, что убили…
С о м о в. Что происходит?
С и м а. Да вот, громадина мордатый, он солдатика избил! Пнул его и попал в культю, а она кровоточит… Рубаху закровенил, лицо разбил.
Н а к а т о в. Мужики! Нас таперича много! Можа, попробуем в штыковую? Артельно!
Ш и ш и г и н. Вот этот? Обойдемся без артели. Я его…
И в а н. Не надо.
Г о л о с к о в (хохочет). Вот придурки! Ну придурки! (Вдруг орет.) Не рассуждать! Распустилась, мокрота!
Ш и ш и г и н. Повадки палача!
Голосков подходит к Шишигину.
Г о л о с к о в. Повтори.
Ш и ш и г и н. Не надо…
Г о л о с к о в. Повтори, я сказал.
Ш и ш и г и н. Не бей меня… У меня печень… не бей!
Г о л о с к о в. А если я тебя пощупаю за твою печенку? Молчишь! Ну, чего ты сразу полез?
Ш и ш и г и н. Я больше не буду, честно!
Г о л о с к о в. Гляди! Веселее гляди, придурок!
Ш и ш и г и н (улыбаясь). Буду стараться…
Г о л о с к о в. Вот и славно. (Обращаясь ко всем.) Неужели по-хорошему нельзя? Что же это происходит?
С т о й л о в. Ну и гад ты, Голосков…
Г о л о с к о в. Что это так? Вроде не заслужил!
С т о й л о в. Экземпляр… молчать!
С о м о в. Неужели вы были первым?
С т о й л о в. С кем имею честь говорить? Кто вы, свободно гуляющий по Америке?
Л и д и я. Не разговаривай ты с ним!
С о м о в. Лида! В чем дело? С кем мне говорить и когда, мне решать! Я писатель, сударь. Я писатель, Сомов Андрей Сергеевич. А человек, которого испугал ваш бульдог, художник.
С т о й л о в. Моя фамилия — Стойлов. Давай двигайся к нам, писатель, и художника передвинь. Как его кличут?