Выбрать главу

С о м о в. Его кличут Платошей.

Ш и ш и г и н. Перестань, Андрюша… Не надо.

С о м о в. Я вас не звал к себе! Ни тебя, ни ее! Я сел и поехал.

Л и д и я. Объясни мне, Сомов, в чем дело? Ты нас бросил?

С о м о в. Как ты догадлива! Я вас бросил. Вас, троих!

Ш и ш и г и н. Я прилягу… (Стонет и ложится.)

К а т я. Пап! Ты и меня бросил?!

С о м о в. Вот что, друзья мои… Давайте закончим этот наш вагонный разговор!

Л и д и я. А где мне с тобой поговорить?!

С о м о в. А со мной говорить не надо! Почему ты до сих пор не сказала Кате, что она дочь Шишигина?!

К а т я. Пап, ты с ума сошел?..

Ш и ш и г и н. Андрюша! Ну ты и загнул!

С о м о в. Ну, отвечай?!

Л и д и я. Как ты узнал?

С о м о в. Твоя любимая подруга Берта со свойственной ей деликатностью и грустью, присущей ей, все мне рассказала. При этом вначале она мне налила валокордину, а уж только после…

Л и д и я. Ты с ней спишь?

С о м о в. Исключительно редко!

Л и д и я. Падла…

С о м о в. Разумеется. И еще… Мне понравилось в Америке.

К а т я. Мам, что? Мам!

Л и д и я. Я не знаю…

Ш и ш и г и н. Я не знал! Понимаешь, тут дело какое… мы с твоей мамой еще до тебя жили. Она была моей женой. Ну, совсем немного… Пришел Андрей, и Лида его полюбила. А Андрей мой друг, Лиду я люблю… Ну и жил рядышком. Я не мешал. Я же пьяница. Я же натуральный алкаш.

К а т я. Ничего не понимаю…

С о м о в. Твоя мама ушла ко мне уже с тобой!

К а т я. Ловко…

Л и д и я. Что ловко?! По-твоему, я должна была сделать аборт? Выкинуть тебя?! И потом, я еще тогда не знала… Прости, Андрюша! Я так люблю! Я не могла… Я… мне казалось, что ты меня бросишь!

С о м о в. Нас все слушают! Мы уже тут все белье переворошили!

Ш и ш и г и н. Лида, а Лида, так что?!

Л и д и я. Пошел ты! (Встает и быстро уходит.)

Ш и ш и г и н. Я не знал… Честное слово! Андрюша!

С о м о в. Знал, не знал, это же не меняет дела.

К а т я. А я? Ты же… Пап, что ты говоришь!

С о м о в. Я ничего не говорю. Я рассуждаю!

Ш и ш и г и н. Я пойду найду Лиду… (Тяжело встает и идет к выходу.)

К а т я. Так я тебе не нужна?

С о м о в. Ты взрослый человек. И потом, что значит нужна — не нужна? Я этого не понимаю.

К а т я. Ты сказал, что едешь в Америку!

С о м о в. Пока я еду не в Америку.

К а т я. А куда?

С о м о в. Не знаю… Скажем, в один город, где я когда-то был счастлив. Это единственное место, подумал я, с чем бы мне хотелось проститься! Но сейчас я уже и этого не хочу. Вы мне все отравили! Все, все! И этот ваш Шишигин! Кошмар…

Катя поворачивается и уходит.

С о м о в. Не суди меня!

К а т я. Нет, что ты…

С о м о в. Не суди, мне и так плохо…

К а т я. Я понимаю… (Уходит в дальний угол.)

Г о л о с к о в. Ну цирк! А? Во дают!

С т о й л о в. А что дают? Все нормально. Жизнь. Так ты что, в Америку, значит? Зачем же едешь? Там другая власть.

С о м о в. Мне бы только не твоя!

С т о й л о в. Вот оно как… Ты понял, Голосков, что получается? Обокрал свой народ, плюнул ему в душу!

С о м о в. Закуси лучше, мурло!

Г о л о с к о в. Махнуть ему пару раз?

С т о й л о в. Зачем? Он уже сам себя махнул! Пусть ему в Америке негры махнут по ушам!

Г о л о с к о в. Негры — молодцы! Они таких не любят!

С т о й л о в. Да я их тоже не люблю.

Г о л о с к о в. А кто же их любит?

С т о й л о в. Пойдем подышим.

Голосков и Стойлов уходят. К Сомову подходит Анна.

А н н а. Так вы писатель?

С о м о в. Что?

А н н а. Я говорю, писатель вы, да?

С о м о в. Да, писатель…

А н н а. Войдите в наше положение! Я чего боюсь… Помру, а Колю… Сами знаете, куда Колю! А там люди злые работают. Со мной года три жил мужик… Харчев, работал санитаром в этом доме. Так ведь лютый был мужик! Сто тридцать восемь кило весил. Пиво пил прям ящиками! Меня возьмет да по лбу кулаком. И вроде не сильно, а я как пьяная весь вечер хожу. Как маленько пройдет, он опять добавит! Так он как выпьет, так рассказывает про своих… он их «клиентами» называл. Молодых-то они насилуют! И бьют… Помогите в нашем положении! Похлопочите!

С о м о в. Вам нужно нанять адвоката, подать в суд. Все. (Закуривает, идет к выходу.) Катюша, я пойду поищу их…

К о л я (матери). Не смей просить! Я же тебе говорил, не смей! Не спасут нас люди! Не понимаешь, да?!