Стратег достал из ящика стола какие-то таблетки и сунул их в рот. Потом посмотрел на нас и сказал:
- Все это выглядело нехорошо, но, при наличии сотни объяснений и предположений, особо страшного ничего не было. Ну, мало ли что… Тем более, тут развернулись события в Тишино. Утром я послал за вами, и вот, перед встречей буквально полчаса назад насчет Вёрта меня «успокоили». Это слово ставлю в кавычки…
Голос Филина упал до почти трагического шепота:
- …На мой «спецфон» пришло лаконичное сообщение: «Не беспокойтесь о Заре». И высветилась вот такая картинка. Смотрите, сохранил…
И за спиной Филина на мониторе появилось изображение женщины, - несомненно, прекрасной. Но что-то мешало наслаждаться ее красотой. Иногда про женщину можно сказать «ужасно прекрасная», но если сказать «прекрасно ужасная», смысл изменится, правда? Велик и могуч русский язык…
Красота лика на экране был практически идеальной, по всем канонам, принятым у мужчин. Но чем дольше они смотрели в монитор, тем больше попадали под влияние гипнотического коктейля чувств, - восторга, ужаса, упоения, - как «у бездны мрачной на краю».
Хотелось вглядеться в это лицо пристальней, чтобы понять, что в нем таилось? И где? В синей глубине глаз, в изгибе капризных губ, в блеске светлых волос…
…Когда Рацу не удавалось определиться с впечатлением от увиденного, он всегда пытался взглянуть по-другому, - например, боковым зрением.
С усилием отвел взгляд от экрана, и ему показалось, что на долю секунды изображение трансформировалось - мелькнула древняя старуха с седыми распущенными волосами.
Вот оно что! Безмерная мудрость в женщине не воспринимается обычными мужиками как элемент красоты!
- Хватит пучиться! – Филин выключил монитор. – Очнулись? Что скажете?
Первым слово взял Профессор.
- Мне кажется, именно такой должна быть ведьма, - заявил он безапелляционным тоном. – Рядом с такой бабенкой мне было бы, мягко говоря, некомфортно.
Все посмотрели на Индуса, который погрузился в размышления.
- Здесь психоанализ, наверно, не поможет. Серьезная красотка, похоже, - наконец произнес он. – Наш Вёрт, если не в опасности, - но в переплете, наверняка!
- Да, но не тебе разбираться, - проворчал шеф. – Тебе к Баюну. А вот ему…
Все уставились на Раца.
- А я что? – заявил тот. – Я ничего. Конечно, я согласен. В этой даме столько знаний, что я уверен – она может ответить на все вопросы. Правда, при такой мудрости нужны ли ей такие лохи, как мы?
- Ну, я думаю, Вёрт оказался нужен, - буркнул шеф. - Итак, - подытожил он, – смыкаем наши поредевшие ряды. Рац, у тебя есть эмоциональные таланты, возможно, тебе повезет в «Намоге». Индус едет в Тишино. Может быть, Веста проболтается, как быть с Баюном. Ведь Кореец – тоже член Ватаги, и существа «Н» ему уже открывались…
- А я? – приуныл Профессор.
- А мы с тобой будем глубоко… в резерве, - утешил его Стратег, и пауза во фразе показывала, как он относится к такому положению дел. – В таких непредсказуемых условиях пусть поработают молодые. Нам, может, удастся выявить хоть какие-то закономерности. А в работе, чует сердце, мы еще захлебнемся под завязку.
Погружение в чертовщину.
Красивые все-таки здесь места. Озеро Намога напоминало идеально отшлифованный огромный лазурит в малахитовой оправе. Правда, сейчас среди зелени сосен по горам виднелись золотые вкрапления осенних берез.
Рац с Балием стояли на берегу - неподалеку от основных корпусов профилактория, возле ступеней, спускавшихся в озеро.
- Вот здесь Вёрт видел старуху, - тихо пророкотал гигант.
Рац кивнул, но сей факт интересовал его не в первую очередь.
- …Итак, - продолжил он рассуждения, начатые им буквально минуту назад, - итак, как я понимаю, лечебное руководство решило полицию пока не привлекать?
- Да, - кивнул Балий. – Я же представился отцом паренька, а зачем им официальные заморочки, когда рядом близкий родственник? Мне и решать проблему…