Лоренцо, не прекращая жевать свою красную гадость, поведал, что нам исключительно повезло попасть в Порто-Ново именно сейчас. Ведь в начале января в Бенине проводят фестиваль, посвященный вуду. Он в красках, насколько хватало его языковых познаний, описывал обряды, танцы и парады, которыми местные жители чествуют древних богов. То, что не мог объяснить словами, Лоренцо тут же демонстрировал обезьяноподобной пантомимой, изображая то пляски, то заковыристые жесты, позы хунганов и бокоров – местных жрецов и колдунов.
Время в этой забытой богом нищей стране тянулось мучительно медленно, так что я и еще пара моих коллег с радостью приняли приглашение посетить фестиваль местного фольклора. В конце концов, не каждый день выпадает такая удача – знакомство с традициями аборигенов, да еще и в такой яркой, наглядной форме.
Основные фестивальные действа проходили в небольшом портовом городке Уида, главной точке переправки рабов из Бенина в колонии.
Следующим утром, десятого января, мы выдвинулись в путь на телеге, запряженной тощими быками, чьи головы были увенчаны раскидистыми рогами.
К этому времени пыльная буря улеглась, воздух очистился. Впервые за долгое время показался купол синего, высокого, без единого облачка неба, пронизанного лучами ослепительного африканского солнца.
В пути мы провели около трёх часов. По утренней прохладе дорога прошла легко и приятно.
Мы въехали в захудалый одноэтажный городишко, где превалировали постройки из дерева и тростника – жилища простого люда. Здания поважнее были выстроены из красной местной глины, которую смешивали с соломой и коровьим навозом. Пахло в таком помещении, конечно, ужасно, зато такие стены без труда выдерживали короткие, но бурные сезоны дождей.
Единожды мне удалось найти глазами дом в европейском стиле, с белой колоннадой и стрельчатыми окнами – должно быть, усадьба мэра.
К моменту нашего приезда город уже наполняли барабанные дроби, такие, которые умеют выводить только на черных берегах Африки. Ритмы плясали так беспощадно, что первое время кружили мне голову своим первобытным и диким звучанием. Тут и там неспешно прохаживались короткостриженные, темные, как терпкий эспрессо, женщины в цветастых юбках. Некоторые из них импровизированными травяными вениками мели пыльную улицу.
– Готовятся к праздничному шествию, – пояснил Лоренцо.
Голые ребятишки сновали вокруг телеги, норовили что-то стянуть у нашей скромной группы, однако я и мои товарищи были начеку и вовремя хлестали по кофейным ручонкам особо удалых проказников.
Мужчины в белых легких рубахах вальяжно расселись у своих домов, покуривая тростниковые трубки, жуя уже известный нам проклятый кетаху. К слову, от него у многих местных жителей рты были обезображены опухолями и язвами. Красный крест и миссионеры пытались отучить аборигенов от этой вредной привычки, проводили ликбезы и разъяснения, пытались даже ввести в местный обиход табак – все напрасно.
Мы оставили повозку на одной из боковых улочек города и пешком дошли до просторной центральной площади. На ней уже собралось великое множество пестрого народа.
– Ангола, Нигерия, Того, Доминиканская республика и даже Гаити – перечислил Лоренцо, указывая на разноцветные людские группы. – Отовсюду народ приезжает. Очень важный праздник.
Барабаны здесь звучали особо яростно. Несколько групп музыкантов словно бы соревновались в том, кто сумеет взять быстрейший ритм. Кривые белые палочки мелькали с такой скоростью, что с трудом удавалось их разглядеть.
А девушки! Прекрасные африканские девушки! Темнокожие, изящные станом, пухлогубые длинноногие статуэтки. Живые произведения искусства. Никто в мире не умеет танцевать так, как они. Будто дикие кошки, черные пантеры, хищные и одновременно невыносимо привлекательные. Как они выгибают спину, как они колышут пышными бедрами! Повезло местным мужчинам, существам чаще всего примитивным и отталкивающим.
Я однажды хотел даже жениться на одной такой красавице. Настоящей аборигенской принцессе! Привез бы ее домой, хозяйкой в свое поместье, был бы счастлив... Не повезло. Ревнивец, которому она была завещана, убил бедняжку, когда узнал, что белый пришелец собирается забрать девушку от отца-вождя. До сих пор ее вспоминаю порой... Да...
Но я отвлекся!
Мы наслаждались девичьими плясками, яркими нарядами и музыкой, пробуждающей в душе что-то звериное, ту часть, что досталась нам от древних предков. Странное чувство, скажу я тебе. Страшное и радостное одновременно.