Потом еще один человек из Русафы оттащил ее, наняв для этого носильщиков, которые поочередно волокли ее, и доставил статую в Русафу. Но жители тех мест, где она всегда стояла, пришли и стали кричать и шуметь: “Мы привыкли к ней. Ночами мы ищем возле нее приюта, и нам хорошо возле нее: дикие звери не тревожат нас, потому что не смеют приблизиться к тем, кому она дает приют”. И ее с большим трудом оттащили на прежнее место. А на груди, на спине и на плечах этой статуи были древние надписи неведомыми буквами.
В этой же местности есть селение, которое называют Касабат Нахр аль-Фадль, а настоящее его название — Талль Хавар. Примерно в двух фарсахах от него находится холм, именуемый Талль Риха. Это древний город, в котором есть много остатков старины, и среди них огромный квадратный камень, длиной в девять локтей, похожий на трон. Большая часть его вросла в землю. На нем есть изображения и надписи. Владелец Талль Хавара Ахмад ибн Хакан хотел откопать этот камень и посмотреть, что под ним. Стали откапывать — но ничего не получилось, потому что по мере того, как копали вокруг камня, он все глубже уходил в землю. Видя, что все его усилия ни к чему не ведут, Ахмад ибн Хакан оставил камень в покое.
А в одном месте, расположенном за долинами между Басрой и Васитом, недалеко от реки, стоит древнее строение под куполом. Согласно преданию, в нем была одна из сокровищниц Каруна и называется она аль-Кара. В длину оно сорок локтей, столько же в ширину, а высота его и того больше. Сооружено оно было из смолы, гравия и плодовых косточек. Двери у него не было, и мы не могли найти вход в него. Один из жителей Талль Хавара по имени Умар Плотник однажды оказал гостеприимство проходившему по тем местам путнику. Желая отблагодарить его, этот путник показал ему, как можно проникнуть в аль-Кара, и написал об этом на бумаге, которую отдал Умару. Умар сказал: “Хорошо бы нам прибегнуть к помощи какого-нибудь могущественного человека” — и указал на Хакана и Абу-ль-Касима ибн Хута аль-Абдиси — а они тогда были там самыми главными.
Умар сообщил им об этом деле, и они дали ему все необходимое: лопаты, разные железные и деревянные орудия, корзины, лестницы, лодки, веревки и прочее. Затраты на все это вместе с расходами на съестные припасы составили много тысяч дирхемов, а в придачу ко всему эти два человека выделили многочисленную охрану, потому что эти места кишмя кишели карматами и бедуинами. Потом они посадили Умара и всех, кто был с ним, в лодки, потому что когда вода поднимается, она покрывает в долине все пространство немногим менее двух фарсахов, отделяющее город от аль-Кара.
Нам рассказывал сын Умара Плотника, что он был там вместе с отцом и что Умар отмерил сорок локтей на восток от этого строения. Потом он начал копать в этом месте и наткнулся на огромный камень, поднять который смогли бы вместе только очень много людей. Умар попытался отрыть камень, и, наконец, ему удалось сдвинуть его — под ним оказался подземный ход, его-то камень и закрывал. Опустились сумерки, и Умар решил на рассвете проникнуть в аль-Кара по подземному ходу.
Прошла ночь, а рано утром, как только занялась заря, Умар и те, кто был с ним, услыхали шум и крики: “Велик Аллах!” — и разглядели в предрассветной мгле всадников с мечами в руках. Они решили, что это конница карматов, и, сильно перепугавшись, устремились туда, где стояли их лодки. Они бежали, пока совсем не рассвело и пока не стало видно все, что происходит в пустыне. Там никого не было. Тогда они решили, что всадники ускакали прочь, и повернули назад, к месту своей ночевки, а по дороге нашли Умара Плотника с перерезанным горлом. Но имущество их никто не тронул. Тогда они забрали все, что у них было, взяли тело Умара Плотника и уехали.