— Я слышал, — сказал он, — как один из главных хаджибов Багдада пересказывал слова человека, в присутствии которого Абу-ль-Хасан ибн аль-Фурат сказал Абу Джафару ибн Бистаму, о котором он думал весьма дурно: “А ну-ка, Абу Джафар, ты знаешь историю о лепешке, расскажи-ка ее!” Тот ответил: “Я не знаю такой истории”. Но Ибн аль-Фурат настаивал и в конце концов сказал Абу Джафару, что для него будет лучше, если он расскажет о лепешке.
Тогда тот сказал: “Ну, хорошо. Моя мать была благочестивой женщиной и приучила меня с малых лет класть каждый вечер под подушку лепешку весом в ратль, а на следующее утро она отдавала ее как милостыню за меня. Я до сих пор так делаю”.
Ибн аль-Фурат сказал: “Никогда не слыхал ничего более странного. Ты должен знать, что я о тебе самого дурного мнения из-за того-то и того-то и даже подумывал о том, чтобы схватить тебя и потребовать от тебя денег. Но три дня тому назад мне приснилось, что я призвал тебя с тем, чтобы схватить, а когда ты стал сопротивляться, велел моим людям вступить с тобой в бой, но ты вышел против них, держа в руке вместо щита лепешку, которой ты отражал стрелы, так что в тебя не попала ни одна. Я призываю Аллаха милостивого и милосердного в свидетели, что ради него я забыл свою злобу к тебе и отныне думаю о тебе наилучшим образом. Возрадуйся же!” Абу Джафар припал к его рукам и ногам и поцеловал их.
(2, 126, 240) Вот что рассказал мне мой отец со слов ас-Сули, а ас-Сули со слов Убайдаллаха ибн Абдаллаха ибн Тахира:
— Однажды утром, спустя некоторое время после того как мой брат Мухаммад ибн Абдаллах вернулся после убийства (алида) Яхьи ибн Умара аль-Алави, я пошел навестить его. Он был очень опечален и сидел опустив голову и с таким горестным видом, что можно было подумать, будто он сам ожидал казни. Перед ним стояли несколько рабынь и его сестра, не смея заговорить с ним.
Я не решился обратиться к нему, но сделал знак его сестре, спрашивая, что случилось. Она сказала: “Его беспокоит то, что он видел во сне”. Тогда я подошел к нему и сказал: “Эмир, рассказывают, что пророк сказал: „Если кто-нибудь из вас увидит неприятный сон, пусть перевернется на другой бок, трижды произнесет: „Я прошу прощения у Аллаха!", проклянет Иблиса и попросит Аллаха защитить его, а после этого снова засыпает"”.
Он поднял голову и сказал: “Брат мой, а что если беда послана самим пророком Аллаха? — и добавил: — Разве ты не помнишь сон Тахира ибн аль-Хусайна?” Я ответил, что помню, и рассказал:
— Когда Тахир был еще в низком звании, он увидел во сне пророка, который сказал ему: “Тахир, ты достигнешь в этом мире высокого положения. Бойся Аллаха и защищай меня в лице моих потомков, ибо, пока ты оказываешь им покровительство, тебе также будет оказано покровительство”. И Тахир никогда не соглашался выступать против потомков Али, хотя его многократно призывали к этому.
Тогда мой брат Мухаммад ибн Абдаллах сказал мне: “Вчера я видел во сне пророка, и он сказал: „Ты нарушил обещание, Мухаммад!" Я проснулся перепуганный, перевернулся на другой бок, попросил прощения у Аллаха всевышнего, проклял Иблиса, попросил защиты у Аллаха и уснул. Потом я увидел его во второй раз, и он снова сказал: „Мухаммад, ты нарушил обещание!"
Я сделал все то же, что и в первый раз, и увидел пророка в третий раз, и он снова сказал: „Ты нарушил обещание, ты убил моих детей, и, клянусь Аллахом, отныне не будет тебе удачи!" Я проснулся и с тех пор пребываю в этом состоянии. С полуночи я совсем не спал”.
Он разрыдался, а я вслед за ним, и очень скоро он умер, а мы все перенесли тяжкие испытания: нас отстранили от управления и все более и более предавали забвению, пока вовсе не перестали упоминать наши имена в проповедях, и более мы не имели власти ни в войсках, ни в провинциях. С тех пор невзгоды не оставляют нас.
(2, 127, 243) Несколько человек из числа жителей столицы рассказывали мне, что некий весьма уважаемый торговец благовониями из аль-Карха задолжал кому-то. Он покинул свою лавку и не выходил из дому много дней, молясь и взывая к Аллаху о помощи. В пятницу вечером он произнес молитву, попросил Аллаха о помощи и уснул.
— Во сне, — рассказывал он, — я увидел пророка, который сказал мне: “Пойди к вазиру Али ибн Исе, ибо я приказал ему дать тебе четыреста динаров, при помощи которых ты уладишь свои дела”. А у меня было долгу шестьсот динаров.
На следующее утро я сказал себе: “Пророк говорил, что тот, кто видит его во сне, видит именно его, потому что шайтан не осмеливается являться в обличье пророка. Почему бы мне не пойти к вазиру?”
Я отправился к Али ибн Исе, но, когда я подошел к дверям его дворца, меня не пустили. Я сидел там, пока не раздумал идти к вазиру, и уже собрался уходить, но тут вышел его друг аш-Шафии, который немного знал меня, и я рассказал ему все.