Когда мое пребывание при дворе этого царя слишком затянулось, так что я затосковал, я попросил его отпустить меня и сказал ему о том, как любит халиф индийское алоэ. Царь дал мне очень много алоэ, причем оно было так хорошо, что ни о чем подобном люди и не слыхивали. Кроме того, он послал халифу драгоценные камни, яхонты, каламины и другие диковинки своей страны. Этим драгоценным подаркам не было цены, и их было гораздо больше того, что я привез ему от халифа. Когда я хотел с ним попрощаться, он попросил меня подождать и велел внести ларец. Открыв его золотым ключом, он осторожно вынул оттуда несколько кусков индийского алоэ и дал их мне. Всего там было полратля.
Потом он приказал принести шкатулку, в которую сложил эти куски, и, заперев ее, передал мне ключ, говоря: “Это дар особый, ты должен передать его собственноручно”. Мне показалось это странным, и я сказал себе: “Этот подарок выглядит нелепо!”. Увидав по выражению моего лица, что я этого не одобряю, царь сказал: “Ты, я вижу, относишься к этому подарку пренебрежительно?” Тогда я спросил его: “А что это такое, почему ты велишь мне вручить эту шкатулку собственноручно? Может быть, царь мне объяснит?”
Тогда он велел слуге принести жаровню и огня. Получив это, он потребовал тонкий носовой платок, а когда его принесли, вынул кусочек алоэ весом меньше серебряного даника и бросил его в огонь, а потом подержал платок над жаровней и сказал мне: “Понюхай!” И я ощутил совершенно неведомый мне аромат, не похожий ни на надд, ни на алоэ и ни на какое другое благовоние, — ничего подобного мне встречать не приходилось.
Тогда я сказал: “Да, это благовоние вполне заслуживает того, что думает о нем царь!” Он ответил: “Подожди, я покажу тебе нечто еще более поразительное!”
Он приказал принести медный таз и воды и выстирать платок с мылом. Платок выстирали у него на глазах, и тогда он велел высушить платок на солнце, а когда его принесли, дал мне понюхать его. Я понюхал и обнаружил, что запах совершенно не изменился и не стал слабее. Платок стирали с мылом и сушили на солнце еще несколько раз, и только тогда запах исчез.
Это поразило меня, а он сказал: “Знай же, сколь ценно то, чем я владею, и да будет тебе известно, что в кладовых всех индийских царей нет и одного ратля такого благовония сверх того, что я дал тебе. Поэтому ты должен объяснить своему господину его ценность”.
Я простился с ним и уехал. Аллах послал мне благополучное путешествие, и я явился к аль-Мутаваккилю, и он обрадовался моему возвращению. Он встретил меня с почетом, и я вручил ему подарки, которые он милостиво принял. Я передал ему большую часть своих бесед с царем и в конце концов дошел до рассказа о полратле алоэ, которое вынул и вручил ему, ничего не говоря о платке. Как и я, он сначала решил, что это очень глупо. Тогда я повторил все то, что слышал от царя, взял жаровню, огня и платок и проделал все то, что видел у царя. Аль-Мутаваккиль был крайне поражен и восхищен. “Ради этого одного полуратля, — сказал он, — тебе стоило пускаться в путешествие!”
Аль-Хусайн добавил:
— Амр ибн Зайд сказал мне: “Я не верил, что это алоэ имеет такие свойства, пока не услыхал совершенно то же самое от одного достойного доверия купца, который многократно посещал Индию.
Я спросил его, знает ли он, почему это алоэ такая редкость. Он ответил: „Я спрашивал у них об этом, и мне отвечали, что оно растет только в одном месте на вершине горы, отделенном от людей труднопроходимой и опасной местностью, кишащей дикими зверями. Цари тратят на это огромные деньги и ждут месяцами и даже годами, пока их посланцы доберутся до той горы. Эти люди поднимаются на гору до того места, откуда уже нет никакой тропы и дальше идти невозможно. Там они видят горных козлов вроде тех, что водятся в наших горах, которые пасутся вдалеке среди этих растений. Если им удается заметить на вершине хотя бы одно животное, жующее алоэ, они выпускают в него стрелы. Если они попадают в цель, животное падает к их ногам с куском алоэ в зубах, и они берут его, а иначе достать это благовоние невозможно. Поэтому за много лет удается раздобыть только маленький кусочек этого алоэ, и для этого требуется непомерно много усилий и напряженного ожидания. Вот почему оно такое редкое"”.
(2, 191, 360) Вот что рассказал мне катиб Абу Али аль-Хасан ибн Мухаммад аль-Анбари со слов одного торговца, который много путешествовал.
— Со своими товарами я далеко отъехал от города Баб аль-Абваб на Каспийском море и прибыл в страну, жители которой были белокурые и белокожие, без волос на лице, худые и низкорослые. Ходили они обнаженные, с обрезанными ногтями и говорили на незнакомом мне языке, который не был ни персидским, ни тюркским. В их стране не было ни золота, ни серебра, и расплачивались они только товарами, чаще всего овцами.