Потом пришел пьяный тюрок и сказал: “Ты что же, решил посмеяться по очереди над всеми тюрками и понабрать у них денег?” Меня охватил страх, и я сказал: “Господин, я всего лишь бедный нищий, который так поступает, чтобы хоть что-нибудь раздобыть”. Он сказал мне: “Ты подумал, что я собираюсь разоблачить тебя в твоем городе? Нет, я не такой человек. Если я допустил, чтобы со мной сыграли шутку, пусть ее сыграют и с другими. Разве ты не мошенник?!”
Тогда я решил позабавить его и предложил надавать мне пощечин. Он рассмеялся, велел принести вина и начал пить. Я стал развлекать его разными шутками, и ему это понравилось, так что он оставил меня у себя, дал мне одежду и несколько дирхемов.
Потом он позвал множество тюркских военачальников. Я вышел к ним в одежде того, кто зарабатывает затрещины, и они потешались и смеялись надо мной. Тюрок-хозяин рассказал им всю историю, и они веселились. Я опять получил от них порядочно денег, а потом отправился в Багдад и купил себе на все, что мне удалось добыть, землю, на доходы с которой я живу по сей день.
Рассказы об обманщиках, ворах и разбойниках
(2, 178, 339) Эту историю мне рассказал мой учитель Абу Джафар Мухаммад ибн аль-Фадль ибн Хамид ас-Саймари:
— В нашем городе, — рассказывал он, — жила старая богобоязненная женщина, которая непрестанно постилась и молилась. Сын же ее, меняла, был закоренелым пьяницей и увлекался азартными играми. Большую часть дня он проводил в своей лавке, а вечером возвращался домой, чтобы, оставив свой кошель у матери, отправиться на всю ночь в какую-нибудь винную лавку.
И вот один вор, замыслив украсть у него кошель, однажды пошел следом за менялой, проник в его дом и там спрятался. Сын же, как всегда, передал свой кошель матери и ушел, оставив ее в доме одну. А мать имела обыкновение хранить все свое имущество и кошель сына в комнате с обитыми тиковым деревом стенами и железной дверью. И в этот вечер она, как обычно, положила кошель в этой надежной кладовой, а сама села перед дверью и принялась за еду.
Вор полагал, что женщина, поев, разомлеет и заснет и тогда он выйдет из своего укрытия, откроет дверь в кладовую и возьмет кошель и другое добро. Между тем, поев, женщина начала молиться, а вор подумал, что, произнеся молитву, она отправится спать, и продолжал выжидать. Однако женщина молилась так долго, что вора в конце концов охватило нетерпение. Уже перевалило за полночь, а вор не знал, что ему делать, и стал опасаться, что так и не сумеет ничего заполучить до рассвета.
Тогда вор отправился бродить по дому, нашел новый изар, потом огляделся по сторонам и увидел горящие угли и нечто такое, от чего исходил приятный аромат. Он облачился в изар, возжег благовоние и начал спускаться по лестнице, испуская громкие крики в расчете на то, что испугает старуху. Но старуха была смелой мутазилиткой и сразу поняла, что имеет дело с вором. Однако виду она не подала и лишь спросила, изображая испуг: “Кто это?” Он ответил: “Я посланник Аллаха, Господа миров! Он отправил меня к твоему порочному сыну, чтобы я предупредил его и предостерег от прегрешений”.
Старуха притворилась, будто от страха теряет сознание, и воскликнула: “О Джабраил! Заклинаю тебя Аллахом, будь к нему милостив, ведь он мое единственное дитя!” Вор ответил: “Я не послан его убивать!” — “Что же ты послан сделать?” — спросила старуха. “Взять его кошель, — ответил вор, — и этим поразить его сердце. А когда он раскается, я верну ему его кошель”. — “Делай то, зачем ты послан, о Джабраил!” — сказала старуха.
Вор велел ей отойти от кладовой, а затем открыл дверь и вошел вовнутрь, чтобы взять кошель и всякое другое добро. Пока он все это собирал, старуха тихонько подошла и прикрыла дверь, а потом вставила кольцо в скобу и заперла замок. И вор оказался лицом к лицу со смертью. Сначала он тщетно пытался отыскать в кладовой какую-нибудь щель или трещину, а потом возопил: “Открой дверь и выпусти меня, я уже проучил твоего сына!” — “О Джабраил, — отвечала старуха, — я боюсь, как бы ты не ослепил меня своим сиянием, если я открою дверь!” На это он сказал: “Я умерю свое сияние, чтобы ты от него не ослепла!” Но старуха ответила: “О Джабраил, поскольку ты посланник Господа миров, тебе ничего не стоит уйти через крышу, или проделать отверстие в стене пером из твоего крыла, или еще как-нибудь. Не заставляй же меня рисковать своим зрением!”
Тогда вор, поняв, что имеет дело с решительной женщиной, начал просить ее и умолять, обещая раскаяться. Но старуха ответила, что все это бесполезно и что она не выпустит его до наступления дня. Она снова начала молиться, а вор уговаривал ее и просил, не получая на свои речи никакого ответа. Утром вернулся сын старухи и, узнав о случившемся, позвал начальника полиции, после чего дверь была открыта и вора арестовали.