А через несколько дней многие жители аль-Анбара стали приходить к нам и говорить, что они кипятили масло и проделывали все то же самое. Они также кипятили смолу и вынимали ее горячую из котла руками. Мы собрали этих людей и позвали Умара посмотреть, как они это делают. Он смутился и сказал: “Должно быть, действует мое благословение!”
А на следующий день он исчез из города. Когда мы расспрашивали тех, у кого этот фокус получался, они отвечали, что, как убедились на собственном опыте, некоторые способны на это, так же как есть люди, которые могут мыться в бане такой горячей водой, которую другие не выносят.
Подобную же историю рассказал мне Абу Ахмад ибн Аби Салама, один из почтенных жителей Аскар Мукрама. Он видел, как один человек опускал руку в котелок с кипящим сахаром и разливал его рукой по чашкам. Абу-т-Таййиб рассказывал мне, что он видел, как суфий аш-Шибли опускал руку в котел с кипящим густым варевом, пригоршнями доставал его оттуда и поедал.
Абу-т-Таййиб сказал:
— Это было самое удивительное из подобных действий, какие мне приходилось видеть, и делал он это неоднократно. Однажды один из присутствовавших при этом суфиев сказал ему: “Разве на пальцах твоих наперстки, а глотка твоя из извести?!”
(2, 65, 129) Этот аш-Шибли выщипывал волосы у себя на голове, и о нем рассказывают удивительные истории. Одну из них я слышал от вазира Абу Мухаммада аль-Мухаллаби:
— Однажды, — сказал он, — проходя по одной из улиц Багдада, я увидал толпу, собравшуюся вокруг лежавшего на земле человека. Я поинтересовался, что случилось. Мне рассказали, что аш-Шибли только что прошел мимо продавца харисы, а зазывала его кричал: “Доколе ты будешь поддаваться обману?” Это так взволновало аш-Шибли, что он стал вопить, пока не упал без чувств.
Я подивился его глупости, прошел мимо и, увидав одного суфия, пересказал ему эту историю и спросил его, как это понять и что так взволновало аш-Шибли. Суфий ответил: “Он верит, что устами этого зазывалы говорит Аллах”. — “Что ж, это любопытно, — сказал я. — А что если зазывала другого продавца харисы тоже закричит: „Доколе ты будешь поддаваться обману?" Чьими же устами тогда будет говорить Аллах — первого или второго?” — “На это, — сказал он, — должен ответить аш-Шибли”.
(3, 136, 208) Абу Мухаммад аль-Мухаллаби во время трапезы любил предаваться беседе, при этом говорил он очень увлекательно и, собрав множество ученых, литераторов и сотрапезников, рассказывал многочисленные занимательные истории и разнообразные анекдоты, Я часто при этом присутствовал. Однажды, когда принесли рябчика, аль-Мухаллаби сказал:
— Это напоминает мне престранную историю, которую рассказывал один из сподвижников эмира ар-Расиби.
— Однажды, — сказал он, — я обедал у ар-Расиби. У него было много гостей, и среди них один предводитель курдов, земли которых граничили с областью, подвластной ар-Расиби. Этот человек раньше промышлял грабежом, но потом добился прощения ар-Расиби, и тот приблизил его к себе. После этого прошло много времени. И вот в тот день этот курд был у ар-Расиби. Когда принесли куропаток, ар-Расиби бросил одну из них курду — так сильные мира сего оказывают честь своим подданным, — а курд взял куропатку и начал смеяться.
Ар-Расиби очень удивился и спросил: “Почему ты смеешься? Мы не видим для этого никакой причины”. А курд ответил: “Из-за одного случая, который как-то приключился со мной”. Ар-Расиби велел ему рассказать, в чем дело. Он сказал: “Когда я увидел куропатку, мне вспомнилась забавная история”. Его попросили рассказать эту историю, и он ответил:
— Однажды, когда я еще был разбойником, я поджидал путников на одной горной дороге. Я был один и высматривал, кого бы мне раздеть, и тут ко мне приблизился одинокий странник. Я преградил ему путь и крикнул на него. Он и не думал сопротивляться мне и стоял спокойно, пока я не забрал все, что у него было. Я велел ему раздеться. Он выполнил это и собрался уходить. Я испугался, что он может встретить кого-нибудь на дороге и попросить о помощи, а ведь я был совсем один, и меня могли бы схватить. Поэтому я бросился на него и занес меч над его головой, чтобы убить его, но он сказал: “Послушай! Что такого произошло между нами? Ты забрал мою одежду и раздел меня догола, к чему тебе убивать меня?”
А я, не обращая внимания на его слова, связал его и уже занес меч над его головой. Но тут он обернулся, словно что-то искал, и увидел на горе куропатку. “Куропатка, — сказал он, — будь моей свидетельницей перед Аллахом, что меня злодейски убили!” Но я продолжал наносить ему удары, пока не прикончил его. Я никогда не вспоминал об этой истории, но тут увидел эту куропатку, вспомнил того глупца и рассмеялся.