Рассказчик продолжал:
— Ар-Расиби изменился в лице от гнева и сказал: “Можешь не сомневаться в том, что свидетельство куропатки не пропадет даром и здесь, на этом свете, и сегодня же, еще до того, как ты предстанешь пред Аллахом. Я простил тебе только грабежи. Но Аллах не простил тебе кровопролития и заставил тебя сознаться в твоем преступлении в моем присутствии. Раб, отруби ему голову!” Раб бросился исполнять приказание, и другие присутствовавшие тоже обрушили на его голову удары своих мечей, и каждый ударял его по затылку, так что голова его уподобилась огурцу, рассеченному на две половинки, и скатилась с плеч на землю. Мы сидели на своих местах, тело оттащили, и ар-Расиби продолжал свою трапезу.
(8, 97, 222) Вот что сообщил мне Абу-ль-Хусайн ибн Хишам:
— Один басрийский торговец мукой, родом из Дар аз-Зубайра, рассказал мне такую историю:
— Однажды незнакомый человек принес мне чек, который в скором времени подлежал оплате, и все время приходил ко мне, пока этот срок не настал. Тогда он сказал: “Я оставлю чек у тебя и буду брать деньги частями”. После этого он приходил ко мне каждый день и брал, сколько ему было нужно на расходы, пока не растратил все. Так мы с ним познакомились. Он привык сидеть у меня, и я вел с ним дружеские беседы. Он часто видел, как я вынимал из ларца кошелек с деньгами, чтобы взять оттуда, сколько мне было нужно. Однажды он сказал мне: “Замок для человека — друг, когда человек в дороге, хранитель — когда человек у себя дома. Он помогает человеку присматривать за его деньгами и избавляет его от всяких подозрений в отношении домашних. Если он ненадежен — путь для бесчестных открыт. Я вижу, что твой замок надежен, скажи мне, у кого ты его купил, чтобы я мог приобрести такой же”. Я ответил: “У такого-то мастера из квартала медников”.
Ничего странного я не замечал. Но вот однажды я велел подать мне мой ларец, чтобы достать оттуда несколько дирхемов. Когда ларец принесли, я открыл его и увидел, что там нет ни дирхема. Я спросил раба, которого ни в чем не мог заподозрить: “Ты ничего не замечал, ставни у нас в порядке?” Он ответил: “В порядке”. Тогда я велел ему осмотреть лавку и проверить, нет ли каких-нибудь признаков взлома. Он все оглядел и ничего не обнаружил. Я спросил: “А нельзя ли залезть в лавку с крыши?” Он ответил: “Нет”. Я сказал ему: “Я должен тебе сообщить, что мои деньги исчезли”. Раб встревожился, но я его успокоил.
Я оставался в своей лавке, не зная, что делать, а тот человек не приходил. Это показалось мне подозрительным, и я вспомнил, как он разузнавал у меня о замке. Я стал расспрашивать раба, как он отпирал и запирал лавку. Он ответил: “Обычно, когда я закрываю лавку, я ставлю по две ставни одновременно. Хранятся они в мечети, и я ношу их по две или по три, так что приходится ходить несколько раз. Потом я ставлю их и запираю. Открывая лавку, я делаю то же самое”. Я спросил его: “Ты делал это и вчера, и сегодня?” Он ответил утвердительно. Тогда я спросил его: “А когда ты уходишь, чтобы отнести ставни или взять их, кто остается в лавке?” Он ответил: “Никто”. — “Вот в этом-то, — сказал я, — вся беда”.
Я отправился к мастеру, у которого купил замок, и спросил его, приходил ли к нему в последнее время кто-нибудь, чтобы приобрести такой же замок. Он ответил, что приходил некто, и описал мне человека, точь-в-точь похожего на моего друга. Тогда я понял, что этот человек вечером выждал, когда раб уйдет за ставнями, и, войдя в лавку, спрятался там. Он имел при себе ключ от купленного замка, подходящий и к моему. Потом он взял деньги и провел в лавке всю ночь, а когда утром раб пришел и снял две или три ставни, чтобы унести их, он вышел и тут же отправился в Багдад.
Я оставил лавку на попечение моего раба, сказав ему: “Если кто-нибудь будет спрашивать меня, скажи, что я уехал в свое поместье”.
И я отправился в путь, взяв с собой замок и ключ. Я решил, что начну поиски того человека с Васита. Сойдя с лодки, я спросил, где на мосту расположен хан, в котором можно остановиться, и мне указали. Я поднялся туда и увидел на двери одной из комнат точно такой же замок, как мой. Я спросил владельца хана: “Кто живет в этой комнате?” Он ответил: “Человек, который позавчера приехал из Басры”. Я спросил: “А как он выглядит?” Он обрисовал мне моего друга. Таким образом, у меня не оставалось сомнений, что это он и что мои деньги находятся в этой комнате.
Я поселился рядом и наблюдал за этой комнатой, пока владелец хана не ушел. Тогда я встал, открыл замок своим ключом и, войдя в комнату, увидел там свой кошелек. Я взял его, вышел, запер комнату и направился к лодке, на которой приехал. Я пообещал лодочнику дополнительную плату, чтобы он тут же посадил меня и отвез вниз по реке. В Васите я провел не более двух часов и вернулся в Басру со своими деньгами.