- Бесит, - выплюнул на выдохе альфа, делая глоток. - Но она - дочь мэра, а содружеские отношения с этим пройдохой важны для нас. Как минимум, чтобы свободно передвигаться в любой части города, в любое время суток. И не опасаться прибытия охотников. Так что да, вынужден терпеть больше вашего.
- Так боишься их, охотников?
Секундное молчание, звук удара и хриплый стон.
- Не смей более сомневаться в моей силе, Ростислав. Охотники только помешают мне в поисках. Для меня они не такая большая проблема. В отличии от защитного контура вокруг дома Настасьи Никитичны.
Собака бездомная! Ты не смеешь произносить ее имя вслух своим прогнившим от поедания трупов ртом!
- Вы не решили эту загадку, альфа? - спросила женщина, присаживаясь рядом с ним.
- Мне нужно больше времени, - он достал из кармана джинс небольшую овальную брошь и продемонстрировал ее собеседникам. - Главное, что ключ у нас.
Все как и говорила баба Раиса. Ключ - бабушкина брошь, которую она носила не снимая. Как она попала в лапы этого урода?!
- А вы знаете, что хранится в том сундуке, от которого этот ключик? - спросила та же женщина.
- Я долго думал об этом, Жанна. Под крышкой спрятано самое ценное для Настасьи Никитичны. Книги? Бумаги? Деньги или украшения? Мелочно для нее. Не-е-ет, здесь что-то посерьезнее.
- А если содержимое достанется другим. Например, охотникам.
- Во-первых, охотники должны быть здесь, что это забрать, но они не заинтересованы в небольшом городке в жопе мира. И нас здесь больше. Во-вторых, бабуля не опасалась их появления, даже наоборот, ждала.
Очередная гробовая тишина.
Для себя я решила, что даже если я и рассекречусь, но не позволю тварям добраться до бабушкиного тайника. Хоть кинусь грудью на амбразуру, но заберу с собой на тот свет конкретно эту тварь.
- Хорошая женщина была, - от этих слов я невольно заскрежетала зубами. - Жаль, что ее похоронить нормально не смогут.
- Как это? - с наигранной удивленностью всполошились твари.
А у меня слезы по щекам ручьем лились.
- Проблемы с завещанием, которое не вскроют пока родственники не объявятся.
- И? - протянул бета.
- Мне едва удалось разболтать Светлану Сергеевну, но, луна нас храни, как же я пожалел об этом после. В общем, сын Настасьи Никитичны, Виктор Степанович, тринадцать лет назад оказался в психушке.
Из-за вас, тварей!
- Месяца там и не пробыл и сбежал в неизвестном направлении. Остались только больничные тапки и след крови на капкане.
Да, папочка попал в капкан, из котрого его вытащил куратор Смоук. Не смотря на высокий уровень медицины в академии, он все равно хромает на больную ногу.
- Вроде, еще была родная внучка, но Светлана наотрез отказалась рассказывать о ней. Якобы маленькая была и о сводной сестре ничего не помнит.
Ага, как же! Постоянные капризы и истерики, перетягивающие все внимание мамы и нянек на себя. Вечные подставы с ее стороны, начиная от разбитой вазы и заканчивая подлогом денег в моей комнате. Не говоря уже об издевательствах и оскорблениях, до которых впринципе не мог додуматься трехлетний или пятилетний ребенок.
Я как сейчас помню ее первый день на этом свете. Маму из-за непогоды не смогли доставить в больницу и она рожала в доме нового мужа. Помню материнскую кровь на кровати, простынях, руках акушерки. Ее крики, боль, слезы. Как я встала возле кровати и коснулась ручкой ее плеча, за что получила жгучую оплеуху и все слова ненависти, которые буду слышать на протяжении пяти лет. А потом сквозь собственные рыдания слышу крик новорожденного младенца. Глаза мамы полные любви, добра и нежности обращенные к этому сморщенному, непонятному, пищащему комку. Таким взглядом она не смотрела на меня ни-ког-да. И всю любовь в будущем отдавала только ей...
Как же я ненавижу этот город и его жителей (не всех), населявших его тварей, свою мать и сводную сестру!
Судорожно выдохнув, отгоняю вместе с капельками слез воспоминания.
Все-таки, алкоголь ударил в голову. Иначе никак не объяснить, почему я скинула с плеч клетчатую рубашку и пошла на нижний этаж.
Глава 3.2
Я вышла на середину танц-пола и совершила первое движение бедрами в такт музыке, тряхнув распущенными волосами. Мне было плевать на взгляды посетителей бара, плевать на их свист и улюлюканье. Единственное, что я сейчас хочу - выпустить весь тот гнев, закипевший после услышанного. Морду тварям бить нельзя: они не совершили никаких противоправных действий, лететь с разгоряченной головой на эту толпу ходячих мускул смерти подобно. Поэтому только и остается, что дергаться в танце под зажигательный бит.
Казалось, что взгляд толпы был обращен только на меня. Но, как я уже говорила, мне плевать. В этом танце я выплескивала все свои эмоции, ярость и гнев, боль и страдания. Мне кажется, или диджей и вправду выбирает музыку под меня. Ну, респект и уважуха, мужик!