Опираюсь руками о стол и, поддавшись к побледневшему следователю, спрашиваю тихим голосом:
- А если это были ваши дочь или сын, вы бы также сидели на жопе ровно?
Раздается настойчивый стук в дверь.
- Войдите, - дрожащим голосом произносит следователь.
Когда в кабинет вошел полицейский высокого чина, следователь встает по струнке смирно. Вошедший пожилой майор даже не смотрит на него. Взгляд его серых хмурых глаз направлен на меня. По седому виску стекает пот.
- Из головного офиса пришел приказ об освобождении гражданки Князевой Екатерины Викторовны из-под стражи и сняты все подозрения и претензии.
Сейчас радоваться надо, а мне наоборот поплохело. Значит, главные уже узнали о моем провале и прикажут отправляться обратно в Академию. А я так и не смогла похоронить бабушку...
- Вы свободны, гражданка Князева.
***
Выходя из кабинета следователя, натыкаюсь на десятки пар злых горящих глаз. С широкой лыбой на разбитом лице складываю пальцы обеих рук в неприличном жесте, адресуя их всем собравшимся тварям. Жаль, что их альфы здесь нет, очень хотелось полюбоваться на его рожу. Когда я уходила мне в спину летели угрожающие звериные звуки.
Животные. Как есть бездумные, руководимые инстинктами твари.
- Катенька здесь? - от этого женского голоса у меня внутри все заклокотало от злости.
На первом этаже у информационного стенда стояла группа людей с одной тварью. Но даже вид исполосованной морды альфы не подняло мне настроение. Ведь в самом центре приемной стояла женщина, которая меня родила. Говорят, деньги меняют людей. Эта особа не стала исключением - в свои сорок с хвостиком она выглядит ровесницей своей дочери, ни одной морщинки, бюст так и хочет выпрыгнуть из лифа платья. Одежда прям с иголочки от лучших модельеров страны.
Мне до того стало тошно, что я одернула ворот рубашки, скрывая лицо и помчалась поскорее на выход.
- Катя, это ты? - раздается мне в спину, а меня передергивает от отвращения.
- Не смейте называть меня по имени, Лариса Яковлевна, - шиплю не хуже гадюки, разворачиваясь к этой женщине лицом. - Для вас я умерла двенадцать лет назад, как оказалось в пожаре. А считать вас своей матерью я перестала еще раньше!
По лицу этой лживой женщины стекают слезы.
- Екатерина, - тут же раздается гневный голос ее мужа, - немедленно подойди сюда и извинись перед своей матерью!
- Иди нахер, жополиз низкосортный! А лучше встань на четвереньки перед стоящей возле тебя твари и растопырь свое...
- Екатерина! - ор у этой твари вышел знатный, что даже я впечатлилась.
Но не настолько, чтобы замолчать:
- А теперь ты слушай сюда, шавка блохастая! - даже оскаленная пасть на меня не подействовала. - Я знаю, что ты виноват в смерти моей бабушки! И я обещаю тебе, что не пройдет и недели как сюда заявятся старшие Охотники и сотрут и тебя, и твою ораву из этого города.
Оборотень тоже не впечатлился моими угрозами.
- Твои Охотники не имеют права, согласно договору, вредить моему народу. Так что оставьте пустые угрозы, Катерина, и извинитесь перед своей матерью, своим отчимом и мной.
- Пошел в собственную задницу, тварь. У меня есть неопровержимые доказательства твоего участия в убийстве моей бабушки: твои следы у домика и ее вещь в кармане твоих брюк.
- Этого недостаточно, - на меня бросают насмешливый взгляд с ядовитой улыбкой на губах.
Полностью копирую и выражение лица твари, и его позу, и эту ухмылочку.
- Достаточно для того, чтобы начать проверку.
Улыбочка исчезает с хмурого лица оборотня. А я добиваю победным, ставя точку во всем разговоре:
- И я не сомневаюсь, что они найдут уйму интересных вещей, которые вы нарушаете так лелеемым вами договором, которым вы тыкаете нам в носы. Например, нахождение на территории одного города более одной стаи. Или нападение на гражданские лица. Всего вам короткого, но хорошего вечера.