Единственный вариант - вломиться в логово нелюдей. И я даже знаю, кто мне в этом поможет.
Главв 2.2
Первое, что я увидела когда пришла на квартиру - сообщение от Немезиды:
"Твоего отца нашли пьяным в стельку на заднем дворе лаборатории. Он очнулся и сейчас лежит под капельницами в лазарете. Поговори ты с ним, наконец."
Не могу сдержать судорожного вздоха. Смахиваю рукой пробежавшую по щеке слезинку.
Немезида - моя лучшая подруга и поэтому прекрасно знает, что я цепляюсь за все способы наладить отношения с папой. Даже стала учиться на отлично, лишь бы он обратил на меня внимание. Вот только он больше поглощен своими исследованиями. Меня бесит это его поведение и в самый конец разговора скатываюсь до истерик. Уходя, громко хлопаю дверьми да так, что штукатурка сыпеться.
Но подруга права, мне надо набраться терпения и поговорить с ним спокойно.
Плюхаюсь на кровать и в телефоне открываю список контактов. На дисплее высвечивается смешная фотография десятилетней давности, где я и отец на праздновании моего дня рождения. Как сейчас помню те мгновения. Я просыпаюсь от громкого хлопка и с боевым кличем подскакиваю с кровати, а мне на голову сыпятся конфетти. Ребята во главе с отцом, держащим огромный шоколадный торт с двенадцатью свечками, громко поздравляют меня с днем рождения. Всем весело, все смеются, это настроение протянулось до следующего утра.
А потом отца как будто подменили: он стал чаще запираться в лаборатории, реже общался со мной, с коллегами, почти не выходил из кабинета и никого не пускал внутрь. Он не сказал мне ни слова о причине резкой смены своего поведения - просто послал куда подальше.
Не упасть духом мне помог Куратор Смоук с его опытом выводить из депрессии силовыми нагрузками и больными пинками по филейной части.
С бешено колотящимся сердце нажимаю на номер отца. Длинные гудки и затянувшееся молчание.
- В настоящее время абонент не может ответить на ваш звонок, - прозвучал механический голос оператора. - Вы можете оставить голосовое сообщение после звукового сигнала.
Грудь сжимает от боли и тоски. Горькие слезы щипят глаза.
Очередная попытка поговорить закончилась тем же, чем и всегда.
Чтобы ребята ни говорили - отцу, как и матери, наплевать на меня!
До побелевших костяшек сжимаю смартфон и собираюсь со всей силы бросить его в стену, но меня останавливает гудок. Невидящим взглядом смотрю на мелькающие цифры.
Тяжело вздыхаю и, запустив пятерню в непослушные кудри, устало произношу:
- Здравствуй, папочка. Как ты там? Мне сказали, что ты опять напился и лежишь под капельницей.
Слова даются мне с большим трудом. В нашу последнюю встречу, когда нам сообщили о смерти бабушки, я накричала на него, обвиняя в трусости и слабости, о чем жалею до сих пор. Мне очень стыдно за те слова.
- Я уже в городе. Добралась, к удивлению, без происшествий. Навестила старого знакомого, Михаила Федоровича. Может, ты его помнишь? Сторож кладбища, который запихал меня в гроб и помог грузовику выехать из города. Бабушку еще даже не хоронили. Ждут вскрытия завещания, а его не огласят пока ты или я не придем к нотариусу. Я еще переговорю об этом с начальством, ведь мне запретили светиться. Но похоронить бабушку надо. А еще я узнала, что в городе лютуют три стаи тварей, а мэр даже не чешется, чтобы решить эту проблему. Один из альф держит у себя ключ от бабушкиного тайника. Поэтому я хочу пробраться в его логово и вернуть этот ключ. Возможно, там хранится что-то очень важное.
По щекам бегут слезы. Шмыгаю носом и вытираю лицо рукавом кофты.
- Пожалуйста, папочка, поправляйся. Я не прошу говорить со мной. Я просто хочу, чтобы ты жил. Пожалуйста, не покидай хоть ты меня.
Завершаю звонок и бросаю телефон подальше. Упав на кровать, прижимаю колени к груди и обнимаю их руками. Тихие рыдания заглушали звуки улицы, доносящиеся из открытого окна.
Глава 3.1
В полумраке бара я опрокидивыла в себя третий шот Радужного сета. Помещение трехэтажного здания оказалось огромным. На первом этаже располагался танцпол, на котором крутили задницами молодые девки, впечатляя парней. На втором, собственно, питейная часть с пятью стойками, барменами и официантами в униформе и, я не могла не заметить, что за их широкими поясами закреплен шоковый пистолет. А на третьем этаже вип-зона, где из посетителей людей от силы человек пять, остальные - твари.
Даже неподготовленные люди теперь могут различить тварей. Они больше не скрывали своих отличий. Кроме внушительной мускулатуры, что присутствовала как у мужских, так и женских особей, имелись в наличии: тихая поступь, даже не смотря на каблуки, грация и плавность движений, фосфорицирующие глаза, а особенно в ночь они светились ярче, внушительные клыки на верхней челюсти, способные без особого усилия отровать кусок сырого мяса.