– Господин Мэйлис? – начал он холодно, вежливо, но с ледяной дистанцией в каждом звуке. – Вам что-то нужно? Я полагал, мы все сказали на балконе.
Барс не дал ему договорить. Он преодолел оставшиеся два шага за мгновение. Его рука, сильная и быстрая, как удар змеи, схватила Эльса за предплечье выше локтя. Хватка была железной, сковывающей, но не травмирующей – сила оборотня, сдержанная последними крохами разума. Ткань бархатного камзола была тонкой, под ней Барс почувствовал упругость мышц, живое тепло кожи. Прикосновение обожгло его, как током, но он не отпустил, лишь сильнее сжал.
– Ты! – вырвалось у Барса, голос хриплый, сдавленный бурей, клокотавшей внутри. – Что это было?! На глазах у всего двора! Поцелуй руки принцессы?! В ладонь! Ты понимаешь, что делаешь?! Кем ты себя возомнил?!
Эльс не дернулся, не попытался вырваться немедленно. Он стоял неподвижно, как скала, его зеленые глаза за очками сузились до опасных лисьих щелочек, изучая Барса с холодным, аналитическим интересом, словно тот был опасным, непредсказуемым образцом, требующим исследования.
– Отпустите, – прозвучало тихо, но с такой сконцентрированной силой воли, что листья ближайшего фикуса дрогнули, а по коже Барса пробежали мурашки. – Сейчас же. Вы переходите все мыслимые границы. Ваше поведение неприемлемо.
– Границы?! – Барс дернул его ближе, сократив и без того минимальную дистанцию. Он чувствовал, как его собственная ярость смешивается с диким, неконтролируемым желанием встряхнуть этого высокомерного типа, заставить понять, объяснить... Что именно? Почему его бесит эта близость? Почему вид Эльса, прикасающегося к Элире, вызывает такую бурю? – Я вижу, что ты творишь! Твои нежности с Элли, эти... поцелуи руки... Ты играешь с огнем, маг! Думаешь, твоя дружба с детства дает тебе право на такую... фамильярность?! Нарушать протокол? Показывать всем свою исключительность?!
Они стояли так близко, что Барс чувствовал легкое, ровное дыхание Эльса, видел, как тонкие ноздри чуть расширились. Он видел, как зрачки Эльса за стеклами очков резко расширились, уловив всю бурю диких эмоций в ауре оборотня – слепую ярость, ревность, жгучую зависть, полное смятение. На мгновение на безупречно бледной щеке Эльса вспыхнул легкий румянец – не смущения, а чистого, праведного гнева.
– Это не ваше дело, Мэйлис, – прошипел Эльс, и в его обычно ровном, контролируемом голосе впервые слышались настоящие, живые срывы, дрожь возмущения. – Вы не имеете права меня касаться! Никакого! Отпустите! Сию же секунду!
Его реакция – не холодное презрение, а живой огонь гнева и оскорбленного достоинства – взбесила Барса окончательно. Он не боится! Он возмущается! И эта его близость с Элли...
– Не мое дело?! – Барс тряхнул его, не сильно, но достаточно резко, чтобы очки съехали на кончик прямого носа. На миг, короткий, как вспышка молнии, Барс увидел его глаза без искажающих стекол – огромные, ярко-зеленые, как тропическое море под солнцем, полные странной древней силы и... чего-то еще? Глубокого шока? Искренней растерянности перед этой неконтролируемой яростью? – Я глава ее безопасности! Я обязан защищать ее от любых угроз! От видимых и невидимых! И от... от таких, как ты, с твоими непонятными играми, с твоим... влиянием!
Он не закончил. Эльс двинулся.
Не для того, чтобы вырваться грубой силой. Его движение было быстрым, изящным, смертельно точным и исполненным неожиданной физической мощи. Он не толкал Барса. Он выкрутил свое запястье в каком-то странном, болезненном приеме, используя рычаг и точку давления, о которой Барс даже не подозревал. Острая боль заставила пальцы Барса рефлекторно ослабить хватку на долю секунды. Этого мгновения хватило. Эльс плавно отступил на шаг, как тень, и моментально, одним точным движением, поправил очки на переносице. Его лицо было бледным, дыхание чуть учащенным, но взгляд из-под серебряной оправы был ледяным, полным абсолютного, беспощадного презрения и... разочарования? Как будто Барс опустился еще ниже в его глазах.
– Угроза? – Эльс произнес слово тихо, но оно прозвучало громче любого крика, как пощечина, обжигающая щеку. – От меня? Для Элли? – Он горько, беззвучно усмехнулся, уголок губ дрогнул. – Ваша слепая ревность и неконтролируемая агрессия, господин Мэйлис, куда опаснее для всех вокруг, особенно для тех, кого вы якобы защищаете. Вы не защитник сейчас. Вы – проблема. Само воплощение угрозы. Ваше поведение недостойно вашего звания, вашей клятвы и вашей... – он сделал микроскопическую паузу, – дружбы с Лорианом.