Это был дуэт. Безупречный, смертоносный, красивый в своей жестокой эффективности. Танец стали и магии. Эльс использовал минимум видимой магии – короткие толчки воздуха, чтобы сбить с ног, мгновенные барьеры, чтобы прикрыть Алику. Основную работу делали клинки. Их движения были зеркальны, предсказуемы друг для друга, но абсолютно непредсказуемы для врагов. Они не обменивались словами, не смотрели друг на друга. Они просто знали. Знали, где будет партнер в следующий миг, куда направить удар, где прикрыть спину.
Барс стоял, как вкопанный. Его когтистая перчатка была готова к бою, но... ему не осталось места в этом танце. Он видел только мелькание темного клинка Эльса и серебристые вспышки стилета Алики. Видел, как ассасины, явно опытные бойцы, не могли прорвать их слаженную оборону и атаку. Они метались, как пойманные в паутину, попадая под удары то одного, то другого.
Шок парализовал Барса сильнее любой магии. Алика? Эта тихая, всегда спокойная, почти невидимая фрейлина? Она сражалась как... как мастер теневого клинка! Ее движения были выверены годами тренировок! И Эльс... Он не просто сильный маг. Он мастер клинка. Холодный, расчетливый, смертоносный. И они... они сражались как единое целое. Как партнеры, доведшие свое мастерство до совершенства. Сколько лет они тренировались вместе? Кто они друг другу на самом деле?
Бой длился меньше минуты. Первый ассасин рухнул, сраженный точным уколом стилета Алики в горло. Второй, оглушенный магическим толчком Эльса, был добит его темным клинком. Третий, видя гибель товарищей, швырнул в воздух дымовую шашку и попытался скрыться в облаке едкого дыма.
Барс наконец среагировал. Его зверь внутри взревел от ярости и желания доказать свою нужность. Он нырнул в дым, его звериное зрение легко пробивало мглу. Он увидел спину убегающего ассасина, прыгнувшего на крышу низкого склада. Барс прыгнул следом. Его когти впились в камень, он взлетел наверх. Ассасин обернулся, клинок наготове. Барс не стал фехтовать. Он рванулся вперед, приняв удар клинка на когтистую перчатку, и врезался в ассасина всем телом. Тот свалился с крыши вниз, на груду пустых ящиков. Барс прыгнул следом, пригвоздив его к земле своим весом и когтями у горла.
– Жив? – раздался спокойный голос Эльса. Он стоял у груды ящиков, его темный клинок уже исчез, будто растворился. На нем не было ни царапины. Только легкая складка на безупречном камзоле. Алика стояла рядом, приводя в порядок волосы и платье. Ее стилета тоже видно не было. Она дышала чуть чаще обычного, но ее серые глаза были спокойны, как озеро в безветрие. Она смотрела на Эльса, а не на Барса. Безмолвный вопрос. "Все в порядке?" Эльс едва заметно кивнул.
Барс чувствовал себя идиотом. Он сидел верхом на оглушенном ассасине, его одежда была в пыли и пепле от дымовой шашки, рука болела от удара клинка. А они стояли там – безупречные, холодные, загадочные. Как будто только что не участвовали в смертельной схватке.
– Жив, – прохрипел Барс, с трудом вставая. Стражи службы безопасности уже бежали к месту происшествия, привлеченные шумом и дымом. – Проверь его. Могут быть чары самоуничтожения.
Эльс молча подошел к ассасину. Его пальцы коснулись лба оглушенного человека. Свет слабо вспыхнул под пальцами. Эльс нахмурился.
– Есть. Сложные. Попробую снять, но гарантий нет. – Он начал шептать заклинания, его лицо сосредоточено.
Барс подошел к Алике. Она стояла, прижимая к себе перепуганную, но невредимую Элиру. Принцесса смотрела на фрейлину с восторгом и ужасом.
– Алика… – начал Барс, не зная, что сказать. – Ты…?..
Алика подняла на него свои спокойные серые глаза. В них не было ни страха, ни гордости. Только усталость и что-то еще… предостережение?
– Я всегда рядом с Элли, господин Мэйлис, – сказала она тихо, но четко. – И всегда буду защищать ее. Как могу. – Она не стала ничего объяснять. Просто отвела взгляд, снова сосредоточившись на принцессе.
Барс почувствовал, как его хрупкое перемирие с Эльсом трещит по швам. Не потому что он сделал что-то не так. А потому что мир, который он знал, рухнул. Тихая фрейлина оказалась воительницей. Ледяной маг – мастером клинка. И они были единым целым в бою. А он, Глава Безопасности, оказался лишним в их смертельном танце. Он стоял в стороне, наблюдая, как они делают его работу. И делают это лучше.