– Мэйлис? – голос Лориана вернул его к реальности. Принц смотрел на него, брови слегка приподняты в вопросе. Рука все еще лежала на плече Эльса. – Ты как? Не ранен?
Барс сглотнул ком. Заставил себя говорить, глядя куда-то в пространство между Лорианом и Эльсом.
– Царапина. Пустяк. – Его голос прозвучал хрипло. Он показал на слегка порванный рукав куртки и потертость на коже под ним – след от клинка ассасина на крыше. – Ассасины – профессионалы. Чужие. Оружие – альтарской работы, но без опознавательных знаков. Не осталось ни одного живого.
Лориан кивнул, лицо снова стало озабоченным. Он наконец убрал руку с плеча Эльса (Барс невольно выдохнул) и прошелся по кабинету.
– Альтарцы... – пробормотал он. – Лорд Вейланд клянется, что это не их рук дело. Говорит, провокация.
– Возможно, – холодно вступил Эльс. Он снова стал прежним – аналитиком, лишенным эмоций. Его краткий момент тепла с принцем испарился, как не бывало. – Но факт остается: кто-то очень хочет накалить обстановку. Или отвлечь внимание от чего-то другого. – Он посмотрел на Барса. Взгляд был острым, профессиональным, но без прежней абсолютной ледяной стены. После рынка, после его попытки помочь, в нем появилась трещина. Не доверия. Но признания его существования как коллеги по безопасности. – Нам нужно усилить наблюдение за альтарской миссией. И копнуть глубже в их связи с местным подпольем. Особенно с теми, кто имеет доступ к запрещенным артефактам или ритуальной магии.
Барс кивнул, стараясь сосредоточиться на работе, а не на бешеном стуке собственного сердца.
– Уже отдал распоряжение, – пробурчал он. – Доклады будут к утру.
– Отлично! – Лориан хлопнул в ладоши, его природный оптимизм пробивался сквозь тревогу. – Значит, вы вдвоем... – он указал пальцем на Барса и Эльса, – займетесь этим завтра первым делом. Синергия! Мэйлис со своими нюхом и связями в подполье, Эльс с его... э... всевидящим оком и аналитическими способностями. – Он улыбнулся, явно довольный своей идеей.
Барс почувствовал, как его лицо заливает жар. Завтра? Снова? Рядом? После всего? После рынка, после ревности, после этого чудовищного осознания? Его зверь внутри заскулил в панике.
Эльс ничего не сказал. Он лишь слегка наклонил голову, что можно было принять за согласие. Его лицо было непроницаемым. Но Барс поймал – поймал! – кратчайший взгляд Эльса, скользнувший по его лицу. Взгляд, в котором было... любопытство? Отметивший его румянец? И снова – тот самый неуловимый огонек вопроса. "Что с тобой, оборотень?"
Этот взгляд обжег Барса сильнее любого упрека. Он резко отвернулся.
– Если все... – он пробормотал, делая шаг к двери. – Мне нужно... проверить отчеты стражи с рынка.
– Конечно, старина, – Лориан кивнул, уже отвлекаясь на карту Империи на стене. – Иди. Эльс, останься на минутку, пожалуйста. Нужно обсудить кое-что по магической защите покоев принцессы. Эти ассасины могли просочиться через щели...
Барс вышел, не оглядываясь. Он слышал, как дверь закрылась за ним, отрезая его от мира, где Лориан и Эльс оставались вдвоем. Где они говорили тихо, доверительно. Где Эльс, возможно, снова расслаблялся, позволял прикасаться к себе, может быть, даже улыбался своей редкой, теплой улыбкой, предназначенной только для принца.
Барс остановился в пустынном коридоре, прислонившись лбом к холодному камню стены. Дыхание сбилось. Сердце колотилось как бешеное. Ревность пылала в нем алым, постыдным пламенем. Он ревновал Эльса к Лориану! Осознание повторилось, еще более жгучее и унизительное. Он, взрослый мужчина, глава Императорской Безопасности, сильный оборотень, чувствовал себя глупым, несчастным подростком, который впервые в жизни влюбился в того, кто его даже не замечает. Или замечает только чтобы усмехнуться или оценить как проблему.
Его зверь внутри не рычал. Он... выл. Тихо, протяжно, полный растерянности и тоски. Он не понимал этих человеческих чувств. Он чувствовал только боль отвержения и жгучую потребность в... во внимании? В признании? В тепле? От того, кто был холоднее зимнего ветра.
“Что со мной?" – мысленно застонал Барс, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. "Почему он? Почему этот ледяной, высокомерный, загадочный... очкарик?" Он не находил ответа. Только стыд за свои чувства, ярость на себя за слабость и эту невыносимую тягу, которая заставляла его искать взгляд Эльса, анализировать каждое его слово, ревновать к каждому знаку внимания, который тот кому-то дарил.
Он оттолкнулся от стены и пошел прочь, шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Завтра... Завтра им снова быть рядом. Он не знал, как он это выдержит. Как скрыть эту бурю внутри? Как не сорваться, не схватить Эльса за плечи и не закричать: "Посмотри на меня! Дай мне хоть каплю того тепла, что ты даешь Лори!"