Мысль была безумной. Унизительной. Но она жила в нем, грызя изнутри. Эльс стал не просто занозой. Он стал навязчивой идеей. Центром его вселенной, вокруг которого крутились все мысли, вся ярость, вся эта мучительная, подростковая неловкость и ревность. И Барс понимал с ужасом – игра вступила в самую опасную фазу. Ставкой была уже не только безопасность Империи или его репутация. Ставкой было его собственное сердце, которое он, похоже, потерял там, в ледяных зеленых глазах за серебряными стеклами. И проиграть эту партию было страшнее, чем любое сражение с заговорщиками.
Глава 7
Утро встретило Барса не просто тяжестью в висках – оно обрушилось на него каменной плитой осознания. Стыд. Гнев. И эта дурацкая, щемящая тоска, клубящаяся в груди холодным узлом. Сегодня. Синергия. С ним. С Эльсом. После вчерашнего прозрения – этой вспышки ревности к Лориану из-за… из-за него – Барс чувствовал себя оголенным нервом, выставленным на всеобщее обозрение. Каждая мысль о серебристых волосах, о ледяном профиле, о том едва уловимом взгляде понимания вызывала новую вспышку внутреннего пожара. Его зверь внутри вел себя странно – то затихал, настороженно прислушиваясь к чему-то незримому, словно улавливая эхо присутствия Эльса сквозь стены дворца, то нервно перебирал лапами, нетерпеливо ожидая встречи. Это ожидание было мучительным, сладким и горьким одновременно.
Они встретились в оперативном зале Службы Безопасности – мрачном сердце дворцовой защиты, где воздух был пропитан запахом пергамента, пота, металла и статикой от вечно мигающих кристаллов связи. Столы были завалены донесениями, карты городов и империи покрывали стены, испещренные пометками и булавками. Эльс был уже там. Он стоял у центральной карты Альтара и прилегающих территорий, его пальцы с хирургической точностью водили по сенсорной поверхности, высвечивая сложные узоры возможных связей, точек интереса альтарской миссии и их предполагаемых местных пособников. Он не обернулся на тяжелые шаги Барса. Его серебристая голова была слегка склонена, весь его вид излучал сосредоточенность, погруженность в незримые потоки данных. Он казался частью этой холодной, технологичной машины разведки.
Барс остановился на пороге, его зверь внутри на мгновение замер, оценивая силуэт противника… или союзника? Он сглотнул ком в горле, заставив себя сделать шаг вперед, к столу.
– Доклады по круглосуточному наблюдению за альтарской миссией, – произнес он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, деловито, лишенным всякой личной ноты. Он швырнул толстую стопку бумаг на ближайший стол с таким грохотом, что замигали несколько кристаллов. – Ничего. Абсолютно ничего криминального. Сплошная дипломатическая благопристойность, визиты вежливости, чаепития. Слишком чисто. Как вылизанный пол после казни.
Эльс кивнул, почти не отрываясь от карты. Его голос был ровным, монотонным, как голос магического информатора, зачитывающего сводку погоды:
– Предсказуемо. Вейланд не глуп и предельно осторожен. Он знает, что за ним следят. Но чистота, господин Мэйлис, – он слегка повернул голову, и свет от карты скользнул по стеклам его очков, скрывая глаза, – это тоже улика. Особенно на фоне вчерашнего нападения с явно альтарским оружием. Чистота – это маска. – Его пальцы резко сжались в жесте, и одна из меток на карте портового района – неприметный складской комплекс – замигала тревожным кроваво-красным светом. – «Серебряный Якорь». Формально – контрактное хранение зерна и сухофруктов. Фактически – ключевой логистический узел для теневых операций. Контрабанда оружия, запрещенных субстанций. Имеет сложную сеть косвенных связей с альтарцами через цепочку подставных лиц и фирм-однодневок. Мои источники, – он сделал едва заметную паузу, – отметили нехарактерную, скрытную активность там вчера вечером. После их провала на рынке.
Барса кольнуло острой иглой. «Мои источники». Опять. Эльс обладал своей, глубоко законспирированной сетью информаторов и агентов, о существовании которой Служба Безопасности знала лишь по смутным слухам. Как знали теперь и о боевых навыках Алики. Очередной пласт тайны, окутывающий этого человека. Его зверь внутри заворчал – не угрожающе, а с жгучим, почти болезненным любопытством. Какие еще сюрпризы ты прячешь под этой ледяной маской? Какие тайны хранит твое молчаливое прошлое? Мысль о том, что Эльс знает о городе, об угрозах, возможно, даже о нем, Барсе, больше, чем он сам, была невыносима.