Лориан плюхнулся в свое кресло за массивным столом, указывая Барсу и Эльсу на кресла напротив. Эльс сел с прямой спиной, его руки сложились на коленях. Барс опустился в кресло с видом разгневанного медведя.
– Итак, новости. Что скажешь, Барс? – Он повернулся к Эльсу. – Эльс, твои наблюдения? Особенно после вчерашнего с каретой.
Барс нацелился было выложить свои подозрения насчет происков недовольных гномов из Горного Синдиката, но Эльс опередил его. Тот достал из внутреннего кармана своего безупречного темно-синего сюртука не кристаллический слайд, а небольшой, тонкий как лист, серебристый диск. Легкое касание пальца – и над столом замерцало голографическое изображение, но не карты, а сложной, трехмерной схемы, напоминающей нервную систему или корневую сеть грибницы. Точки светились разными цветами, между ними тянулись тонкие нити энергии.
– Ваше Высочество, господин Лойверн, – голос Эльса был ровным, как всегда, но теперь в нем чувствовалась сосредоточенность. – Анализ следов и магических резонансов в месте вчерашнего происшествия и вокруг дворца за последние 72 часа выявил несколько аномалий. – Он увеличил один из узлов на схеме, где цвета смешивались в тревожный грязно-лиловый оттенок. – Во-первых, присутствует устойчивый след чужеродной магической сигнатуры. Не эльфийской, не гномьей, не человеческой в привычном понимании, и не оборотничьей. Архаичная структура. Очень древняя, очень… заглубленная. Почти забытая. Напоминает описания ритуальной магии Древних Культов, упоминаемых в свитках Императорской Библиотеки.
Барс насторожился, забыв на миг свою неприязнь. Чужеродная? Древние культы?
– Во-вторых, – Эльс переместил изображение, выделив три ярко-красных точки, разбросанных по схеме, напоминавшей карту столицы. – Я проследил слабые, но отчетливые эманации этой же сигнатуры в трех локациях. Первая – закрытый архив Магического Совета в Башне Прозрения. Вторая – подвал таверны «Перевернутый Котел» в Старом Порту. И третья… – Он сделал паузу, его зеленые глаза за очками медленно поднялись и встретились со взглядом Барса. В них не было ни злорадства, ни страха – только холодный анализ. – Третья точка – это крыша здания напротив вашего личного кабинета в штаб-квартире Службы Безопасности, господин Лойверн. Сигнал был зафиксирован сегодня утром, примерно за час до вашего визита сюда.
Тишина в кабинете стала абсолютной. Даже дыхание казалось громким. Барс почувствовал, как по спине побежали ледяные мурашки, а шерсть на загривке встала дыбом под рубашкой. Его кабинет? За ним следили? Используя эту древнюю, чужеродную магию? И этот… этот Эльс знал об этом и молчал?!
Он медленно повернулся к Эльсу. Глаза горели хищным огнем. Он приготовился к прыжку, мышцы напряглись, чтобы сорваться с места и вцепиться в глотку этому холодному гаду…
И тут его ЗВЕРЬ ВЗРЕВЕЛ ВНУТРИ НЕ ПРЕДУПРЕЖДАЮЩЕ, А ЗАПРЕЩАЮЩЕ. ГЛУБОКИЙ, ВИБРИРУЮЩИЙ, ПОЛНЫЙ ПЕРВОЗДАННОЙ СИЛЫ РЫК, КОТОРЫЙ ЗАСТАВИЛ САМОГО МЭЙЛИСА ВНУТРЕННЕ ОСЕСТЬ. "НЕТ! НЕ ТРОНЬ! ОПАСНО! СВОЙ?!" Это было не предчувствие – это был приказ. Инстинкт, сильнее ярости, кричал, что атака на Эльса будет фатальной ошибкой.
Барс замер на полусогнутых ногах, подавшись вперед, но не двигаясь. Его собственный рык застрял в горле, подавленный внутренним запретом. Голос, когда он заговорил, был хриплым, полным невыплеснутой ярости и шока от неповиновения себе же:
– И когда ты, господин личный помощник, – каждое слово было как удар кинжалом, – собирался поделиться этим… нюансом? Пока я сидел там и пил твой чертов кофе?!
Эльс встретил его взгляд без тени колебаний. Его лицо было спокойной маской, только глаза за стеклами очков казались еще глубже, еще проницательнее.
– Я собирался сообщить вам, господин Лойверн, – произнес он с леденящей точностью, – ровно тогда, когда ваше восприятие меня сместится из категории «помеха» в категорию «потенциальный союзник в безопасности Его Высочества». По моим расчетам, основанным на анализе вашей ауры и типичных паттернах поведения, это заняло бы 12-15 минут после начала совместного обсуждения угроз. – Легкий наклон головы. – Новость ускорила процесс. Эффективно.
Лориан застонал, опустив лицо в ладони, но плечи его тряслись от смеха. Барс стоял, все еще напряженный, все еще кипящий, но удерживаемый железной волей собственного зверя. Он смотрел на Эльса. На этого загадочного, колючего, невероятно могущественного мага, друга детства принца, который видел мир сквозь магические стекла собственного изготовления и считал минуты до перемирия. Ирония была чудовищной. Но еще чудовищнее было осознание: зверь, его вторая натура, инстинкт выживания, признал силу Эльса раньше, чем он сам. Игра только началась. И Мэйлису, Барсу, придется играть в нее, прислушиваясь не только к голосу разума, но и к рыку своего внутреннего стража, который явно видел в Эльсе нечто большее, чем раздражающий очкарик.