Барс остановился на пороге, не решаясь войти. Двое стражников у дверей замерли по стойке смирно.
– Заходи, Барс, – голос Эльса был тихим, но твердым. – Охрана, вы – на пост.
Стражники исчезли. Барс шагнул внутрь, неловко потирая рукав мундира, словно пытаясь стереть невидимую грязь подземелья.
– Как… как рука? – спросил он глупо.
Эльс слабо улыбнулся.
– Болит. Но терпимо. Алика – мастер своего дела. Швы безупречны. – Он внимательно посмотрел на Барса. – А ты выглядишь так, будто провел ночь не в постели. Допрос?
Барс кивнул, опустив взгляд. Ему не хотелось вспоминать. Не хотелось, чтобы Эльс знал подробности той грязи, через которую он прошел ради… правды? Мести? Приказа?
– Да. Пленный дал показания. Реннер действует. Имена, адреса… – Он коротко пересказал суть.
Эльс слушал молча, его лицо было непроницаемым. Только когда Барс упомянул о "покровителе", в его глазах мелькнула тень той же озадаченности, что была у Лориана.
– Странно, – пробормотал он. – Очень рискованно для Вальтора… если только это не блеф для устрашения наемников. Или… – Он не договорил, закрыв глаза на мгновение. Усталость брала верх.
– Лориан… – Барс начал нерешительно, – …он… Он в ярости. Настоящей. Холодной. Я такого не видел никогда. Он… – Барс искал слова, – …он уничтожит Вальтора. Методично. Без жалости. Империя против одного человека.
– Так и должно быть, – тихо сказал Эльс, открыв глаза. В них не было ни злорадства, ни страха. Только понимание неизбежности. – Вальтор перешел черту. Не просто напал на меня. Он бросил вызов авторитету Наследника. Поколебал чувство безопасности при Дворе. Лориан должен ответить. Жестко. Чтобы все поняли: это – табу. – Он посмотрел на Барса. – Ты помог. Спасибо. За переулок. И за… подвал.
Это "спасибо" сжало Барсу горло. Он кивнул, не в силах говорить. Ледяная стена между ними не просто треснула – она рухнула, погребенная под обломками общей опасности, крови и этой странной, новой ответственности. Он видел Эльса уязвимым. Видел его боль. И теперь видел его силу – не физическую, а силу духа, спокойно принимающего необходимость жестокого возмездия. Ревность все еще тлела где-то глубоко, но ее теснили другие чувства: уважение, долг, и… потребность защищать. Защищать этого человека, который, несмотря на рану и бледность, казался сейчас центром, вокруг которого вращался весь их мир.
– Отдыхай, – мягко сказал Барс. – Приказ… Лориана. Я… я буду рядом. Если что. – Он развернулся и вышел, оставив Эльса наедине с болью, травами и тяжелыми мыслями о грядущей буре.
Пока служба безопасности проводила зачистки и аресты, в роскошном особняке графа Вальтора царила паника. Весть о провале операции и пленении одного из наемников пришла глубокой ночью, вызвав у графа приступ ярости и страха. Он метался по кабинету, опрокидывая дорогие безделушки, кричал на перепуганных слуг. Его спесь и самоуверенность сменились животным ужасом. Он понял, что Лориан не простит. Но до последнего надеялся на свои связи, титул, на то, что принц не решится на скандал.
Эту надежду развеял грохот в парадных дверях вскоре после рассвета. Отряд службы безопасности во главе с самим майором Реннером ворвался в особняк, предъявив ордер на обыск и арест его личной охраны по подозрению в соучастии в покушении на жизнь помощника Наследника Престола. Никакие протесты, угрозы апеллировать к Совету или Императору не помогли. Реннер был холоден и непреклонен как ледник. Лейтенанта Гросса и сержанта Вейланда, только что побледневших от дурных предчувствий, скрутили и увели на глазах у ошеломленной челяди и самого графа. Обыск был быстрым, методичным, унизительным. Солдаты перерывали бумаги, вскрывали сейфы, обыскивали комнаты охраны. Вальтор наблюдал за этим, опершись о косяк двери своего кабинета, его лицо было землистым, руки дрожали. Он видел, как выносят папки с документами, как смотрят на него солдаты – без страха, с презрением. Это было начало конца. Его "неприкосновенность" растворилась как дым.
– Это беззаконие! – хрипло крикнул он Реннеру, когда майор проходил мимо. – Я потребую…!
Реннер остановился, повернулся. Его взгляд был пустым.
– Требуйте, ваше сиятельство, – произнес он ровно. – Пока можете. – Он повернулся и вышел, оставив Вальтора в опустошенном, опозоренном доме, с нарастающим ужасом от осознания, что он всколыхнул не шершневое гнездо, а спящего дракона.