Ввели Вальтора. Он пытался держаться с достоинством, но его дорогой камзол был помят, лицо серое, глаза бегали. Он сделал реверанс, слишком низкий, выдававший страх.
– Ваше Императорское Высочество! Я протестую против беззаконных действий ваших людей! Обыск в моем доме! Арест моих верных слуг! Это неслыханное оскорбление!
Лориан поднял глаза. Взгляд, которым он окинул графа, заставил того замолчать на полуслове. Это был взгляд хищника, рассматривающего добычу, уже пойманную в капкан.
– Оскорбление, граф? – Голос Лориана был тихим, вежливым, но каждый слог резал как бритва. – Вы говорите об оскорблении? – Он медленно встал, оперся ладонями о стол, наклоняясь вперед. – Вы послали своих головорезов, чтобы изувечить и похитить моего личного помощника. Человека, пользующегося абсолютным доверием Императора и моим личным. Вы запятнали его кровью мою честь и честь Империи. И вы смеете говорить об оскорблении?
Вальтор побледнел еще больше.
– Это… это недоразумение, Ваше Высочество! Ложные показания!
– МАЙОР РЕННЕР! – голос Лориана грянул как удар грома, заставив Вальтора вздрогнуть. – Огласите пункты обвинения на данный момент!
Реннер шагнул вперед, открыл папку. Его голос был монотонным, как читающий приговор палач:
– Пункт первый. Организация покушения на жизнь господина Эльса, Личного Помощника Его Императорского Высочества Наследника Престола. На основании показаний захваченного наемника и вещественных доказательств, обнаруженных в конюшне у старой мельницы. Пункт второй. Соучастие в преступлении: лейтенант Гросс, сержант Вейланд – арестованы, дают показания. Пункт третий. Злоупотребление служебным положением личной охраны для подготовки преступления. Пункт четвертый. Начато расследование финансовой деятельности графа Вальтора по подозрению в уклонении от налогов и коррупции. Имеются свидетельства о сомнительных сделках с казенными землями. – Реннер закрыл папку. – Расследование продолжается.
Лориан смотрел на Вальтора, который, казалось, вот-вот рухнет.
– Недоразумение, граф? – повторил он, и в его голосе зазвучала ледяная насмешка. – Видите ли, у нас есть показания. Вещдоки. И… время. Много времени, чтобы докопаться до самой сути. До каждой грязной копейки. До каждой неверной подписи. – Он выпрямился. – Вы отстранены от всех постов в Совете и Имперской Администрации до окончания следствия. Вам предписано не покидать пределы столицы. Ваши счета заморожены. Ваши контакты – под наблюдением. Понятно?
Вальтор стоял, как истукан. Весь его мир рухнул. Титул, богатство, влияние – все превращалось в пыль под холодным взглядом Наследника. Он понял, что проиграл. Безвозвратно. Лориан не просто хотел наказать – он хотел растоптать.
– Ваше Высочество… – его голос сорвался на жалобный шепот, – …помилуйте… Я старый человек… Моя семья…
– Ваша семья, – перебил его Лориан, и в его глазах не было ни капли жалости, – будет судить вас по мере вашего падения. Удачи им в этом. Господин Лойверн, проводите графа. Он утомил меня.
Барс шагнул вперед, взял Вальтора под локоть. Тот не сопротивлялся, позволил вести себя, как марионетку. Его глаза были пусты, в них читалось лишь осознание полного, окончательного краха. Когда дверь за ними закрылась, Лориан опустился в кресло. На его лице впервые за сутки промелькнуло выражение нечеловеческой усталости. Но и удовлетворения. Первый удар был нанесен. Враг повержен в прах публично и унизительно. Но это был только первый шаг. Впереди был суд. Впереди была тюрьма. И Лориан не успокоится, пока не доведет дело до конца.
– Реннер, – он сказал, не глядя на майора, – усильте наблюдение. Я не хочу, чтобы он "внезапно" заболел или решил бежать. Он должен дожить до суда. И осознать каждую минуту своего падения.
– Слушаюсь, Ваше Высочество.
Тишина в Императорском кабинете после ухода сломленного Вальтора была гулкой, насыщенной энергией только что свершившегося акта возмездия. Лориан сидел, откинувшись в кресле, пальцы нервно барабанили по полированной поверхности стола. Удовлетворение от публичного унижения врага смешивалось с адреналиновой опустошенностью и... недоумением.
– Он просто... идиот, – произнес Лориан вслух, его голос звучал хрипло от усталости и остатков гнева. – Он повернулся к Реннеру и Барсу. – Просто старый, спесивый дурак, который возомнил, что может безнаказанно тронуть моего человека, потому что тот "безродный выскочка". И что я не посмею ответить из-за его титула.