Реннер сохранял каменное выражение лица, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на согласие.
– Показания пленного и самого Вальтора, данные под... давлением, сходятся в одном, Ваше Высочество. Граф считал господина Эльса слабым звеном, лишенным серьезной защиты. Его слова о "покровителе", как выяснилось, были лишь его собственным презрительным обозначением вас, Ваше Высочество. Он искренне верил, что вы не станете поднимать шум из-за "какого-то слуги" и предпочтете замять скандал ради политического спокойствия. Это была чистая спесь и глупость.
Барс сглотнул. Мысль о том, что вся эта кровь, боль и ярость произошли из-за тупого высокомерия одного старика, была почти нелепой. И от этого – еще страшнее. Потому что такой враг непредсказуем. Потому что таких "идиотов" могло быть больше.
– Самоуверенность... слепит, Ваше Высочество, – тихо добавил Барс. – Он не понял, кто такой Эльс.
Лориан резко встал, прошелся по кабинету.
– Именно! Он не понял! И в этом его смертный приговор. Не только юридический. Репутационный. Он стал живым примером того, что бывает с теми, кто переоценивает себя и недооценивает мою волю и мою преданность тем, кто мне дорог. – Он остановился у окна, глядя на начинающийся день. – Его крах должен быть тотальным. Урок – кристально ясным. Чтобы каждый спесивый дворянин, каждый интриган, каждый, у кого зачесались руки, глядя на Эльса или любого другого, кто служит мне верой и правдой, вспомнил Вальтора и затрепетал. – Он повернулся, его глаза горели холодным пламенем. – Реннер! Финансовая ревизия – на первом месте. Я хочу видеть его нищим еще до суда. Пусть его семья проклинает его имя. Пусть его друзья отворачиваются. Пусть он живет в страхе каждого стука в дверь. И чтобы все знали, за что.
– Слушаюсь, Ваше Высочество! – Реннер четко кивнул. – Работа уже начата. Через неделю он не узнает своего состояния.
– Барс, – Лориан обратился к капитану. – Охрана Эльса остается усиленной. Не потому, что я жду новой угрозы сейчас, а потому что урок должен закрепиться. Пусть все видят, как высоко я ценю его безопасность. И... – в голосе Лориана появилась тень усталой нежности, – ...проверь его. Скажи... скажи, что Вальтор уже сломлен. Что начинается расплата.
– Так точно, Ваше Высочество, – Барс почувствовал облегчение. Простой враг, пусть и опасный своей глупостью, был предпочтительнее таинственных заговоров. Его миссия была ясна: защищать Эльса, быть его щитом и орудием возмездия Лориана.
На следующий день Империя узнала о падении графа Вальтора. Не громко, не официально – через шепот слуг, озабоченные лица чиновников, внезапную смену охраны у особняка графа. Появились первые, осторожные статьи в лояльных Двору газетах – о начале ревизии финансовой деятельности "одного высокопоставленного лица" в связи с "серьезными нарушениями". Имя не называлось, но все понимали, о ком речь. Начался массовый исход "друзей" и просителей от дверей Вальтора. Его мир рушился с каменным скрежетом.
Лориан наблюдал за этим с холодным удовлетворением. Он подписывал бумаги, принимал доклады Реннера о ходе финансового разорения графа, отдавал распоряжения о подготовке публичного обвинения в покушении на похищение и нанесение тяжких телесных повреждений. Он был методичен, как хороший хирург, удаляющий раковую опухоль.
Барс выполнял свою роль щита. Он сопровождал Эльса, когда тот, вопреки предписаниям Алис, ненадолго выходил из своих покоев. Он следил за взглядами придворных, отмечая страх, любопытство, скрытую враждебность. Он видел, как на Эльса смотрят теперь – не только как на холодного помощника принца, но и как на человека, ради которого Наследник Престола готов был смести графа с лица земли. Перстень Элиры на его руке лишь подчеркивал этот статус. Барс ловил себя на мысли, что его ревность притупилась, сменившись странной гордостью. Он был частью этого. Частью защиты. Частью возмездия.
Глава 11
Суд над графом Арманом Вальтором стал не просто судебным процессом. Это был тщательно поставленный спектакль имперского возмездия, финальный акт в падении спесивого глупца. Зал Императорского Суда был полон. Придворные, члены Совета, влиятельные дворяне – все пришли посмотреть на конец того, кто осмелился бросить вызов Императорскому Дому. В воздухе витало напряжение, смешанное с любопытством и страхом.
Наследник Престола, принц Лориан, сидел на почетном месте рядом с судейской коллегией. Не как обвинитель, а как высший свидетель. Его присутствие само по себе было приговором. Он был одет в строгий темный мундир, лицо – каменная маска вежливого безразличия. Лишь иногда его взгляд, холодный и тяжелый, скользил по фигуре подсудимого, заставляя того невольно содрогаться.