Тишина в кабинете принца после слов Эльса была гнетущей. Барс стоял, застывший в полуприседе, дрожа от невыплеснутой ярости. Его зверь внутри глухо рычал, накладывая железное вето: «Не тронь! Опасность! Сила! Свой?!». Столь явное неповиновение собственной природе было шоком.
– Э-эффективно? – прошипел Барс, выпрямляясь с трудом. Голос хрипел, как будто он глотал битое стекло. Он смерил Эльса взглядом, полным ненависти и вынужденного уважения к силе, признанной его внутренним стражем. – Ты считаешь это эффективным? Держать информацию о слежке за главой безопасности и играть в свои расчеты?!
Эльс не моргнул. Его зеленые глаза за тонкими стеклами оставались аналитическими льдинками.
– Риск был минимален. Наблюдатель использовал пассивный сканер. Ваша реакция, однако, предсказуемо интенсивна. – Легкий наклон головы. – Что подтверждает теорию о вашей восприимчивости к вторжению в личное пространство. Полезные данные.
Барс зарычал, не сдерживаясь. Низкий, угрожающий звук из глубины груди. Внутри его зверь ответил согласным ворчанием – одобрение точности "оценки".
– Ладно, очкарик, – вырвалось у Барса сквозь зубы, больше от бессильной злости, чем от сознательного оскорбления. – Твои данные мне как...
Он не закончил.
Эльс поднял на него глаза. Не резко, а медленно, словно тяжелая льдина всплывала из темных вод. Его взгляд был уже не просто холодным или аналитическим. Он был убийственным. Глаза сузились, превратившись в два ядовито-зеленых щелочка, лисьих, хищных, полных обещания боли. Губы не дрогнули, но напряжение в нижней челюсти выдавало ярость.
– Еще раз так назовешь, – произнес Эльс. Голос был тише, чем обычно, но от этого в сто раз страшнее. Каждое слово падало, как капля жидкого азота, замораживая воздух. – И станешь ободранным кошаком. В полном смысле слова. – Он сделал микроскопическую паузу, давая словам впитаться, проникнуть под кожу, к самому нутру оборотня. – Я понятно выражаюсь, господин Лойверн?
Тишина стала вакуумной. Даже Лориан перестал пытаться сдерживать смешок, его лицо побледнело. Барс почувствовал, как по его спине, вопреки воле, пробежали ледяные мурашки. Это была не бравада. Это было обещание. Исходящее от того, кто спокойно говорил о разнице в 38% эффективности и видел ауры. Его зверь внутри не зарычал, не заворчал – он сжался, издав короткий, предупреждающий звук, почти испуганный. "Он может. Не провоцируй."
Барс проглотил ком в горле. Ярость никуда не делась, но ее смешала первобытная осторожность, навязанная его же собственной второй натурой.
– Понял, – пробурчал он, отводя взгляд первым. Унижение жгло сильнее ярости. – Продолжай.
Лориан выдохнул, видимо, осознав, что до драки не дошло.
– Значит… локации, – поспешил он, указывая на голограмму. – Архив и таверна. Наши нити. Мэйлис, крышу ты прочешешь? Хотя…
– Нецелесообразно, – Эльс уже снова смотрел на схему, его голос вернулся к обычной ледяной монотонности, будто угрозы и не было. Лисьи щелки глаз расширились до привычных холодных изумрудных озер, но где-то в глубине еще тлел зеленый огонек. – Артефакт одноразовый. Там лишь пыль. Архив и таверна перспективнее. Архив – знания. Таверна – слухи и их распространители.
– Отлично! – Лориан снова хлопнул в ладони, но на этот раз без прежней беззаботности. – Значит, вы вдвоем…
– НЕТ! – хором рявкнули Барс и Эльс. Унисон отчаяния и отвращения.
– …проверите архив и таверну! – закончил принц, не обращая внимания на протесты. – Мэйлис, ты знаешь Портовый квартал. Эльс, твои очки видят скрытое. Идеальная команда! Приказ. Безопасность семьи – превыше всего. Начните с архива. Доклад – мне. И… постарайтесь не разрушить Башню Прозрения.
Глава 2
Дверь кабинета мягко закрылась за Эльсом, оставив Барса наедине с принцем. Тяжело повисла тишина, наэлектризованная невысказанными вопросами и яростью, все еще бурлящей внутри оборотня. Лориан вздохнул, откинулся в кресле и… улыбнулся. Не той теплой, открытой улыбкой, что была для Эльса, а хитрой, понимающей.
– Ну, давай уже, – произнес принц спокойно, его взгляд был направлен прямо в горящие желтым глаза Барса.
Барс нахмурился, сбитый с толку резкой сменой тона.
– Что? – процедил он, не понимая, к чему клонит друг.
Лориан мягко рассмеялся, постукивая пальцами по столу.