Девушка молчала. Она понимала логику, холодную и безупречную, как всегда у Эльса. Помощь? Да. Но также разведка и оценка угрозы.
– Он не должен узнать, – наконец сказала она. Это был не вопрос.
– Никогда, – ответил Эльс с ледяной уверенностью. Он снова надел очки, скрывая глаза. – Это останется между нами, Алика. Еще одной тайной в коллекции. – Он поднялся. – А теперь мне нужен сон. Завтра начинается настоящая охота. На тех, кто посмел травить Императорскую Охрану. – В его голосе зазвучала опасная, знакомая Лориану и Барсу сталь.
Барс, отмываясь в своей комнате, все еще чувствовал призрачное прикосновение к носу и запах озона с полевыми цветами. Он не видел хитрого, знающего взгляда Эльса, устремленного в лес. Не слышал их разговор с Аликой. Лед между ними, скрепленный кровью, теперь был пронизан невидимыми нитями обмана и тайны, окутанными запахом грозы.
Мэйлис не мог уснуть. Образы смешивались: яростные зеленые глаза Эльса за стеклами очков, полные немого знания и хитрой усмешки… и Её янтарные глаза, полные насмешливого сочувствия и силы. Запах крови и ледяной магии… и запах озона, полевых цветов.
Он ворочался, его зверь внутри беспокойно перебирал лапами, издавая глухое урчание – то тревожное, то… тоскующее. Он сжимал кулаки, пытаясь загнать мысли о ней, о её прикосновении, о её голосе в голове. Но они возвращались, навязчивые и яркие.
“Кто ты?” – мысленно вопрошал он в темноту. “Зачем? Почему я не могу тебя забыть?”
Он вспомнил её условие: “Никому. Ни слова.” И взгляд Эльса, который, казалось, говорил: “Я знаю твою тайну, Мэйлис. И мне интересно, как долго ты продержишься.”
Лед между ними, скреплённый кровью Эльса, теперь был пронизан трещинами тайны. Тайны, которая пахла грозой и цветами. Тайны, которая жгла его изнутри. Он вернулся к своим. Но часть его души осталась в лесу, у корней Вяза, с призраком, у которого был голос из льдинок и запах молний.
Глава 12
Расследование в «Лесном Источнике» шло с методичной жестокостью, на которую был способен только Барс, чья ярость от отравления и последующих дней в звериной ловушке искала выхода. Каждый слуга, каждый стражник, имевший доступ к кухне или погребам в тот злополучный вечер, прошел через его допрос. Он не применял физическую силу открыто – принц Лориан не позволил бы, да и его собственная честь восставала против пыток невиновных. Но его присутствие, его взгляд, полный нечеловеческой, хищной ярости, и его голос, низкий, как рычание перед прыжком, ломали нервы сильнее любых орудий. Он был живым воплощением гнева и подозрения, и атмосфера в резиденции стала ледяной, несмотря на лето.
Эльс наблюдал. Он не вмешивался в допросы, предпочитая действовать в тени. Его очки-артефакты сканировали ауры, энергетические следы, мельчайшие частицы на одежде и в помещениях. Он бродил по кухне, кладовым, заглядывал в самые неожиданные уголки, его пальцы касались поверхностей, оставляя едва заметные морозные узоры, которые затем исчезали, словно впитывая информацию. Его молчаливая работа была столь же эффективна, сколь и пугающая для тех, кто чувствовал на себе его безликий, холодный взгляд.
Именно Алика, с ее тихим мастерством и сетью негласных контактов среди слуг, нашла первую зацепку. Молодой помощник повара, Гебен, был замечен в нервозности после происшествия. Он слишком часто мыл руки, избегал взглядов и, как шепнула Алика Эльсу, имел младшую сестру, учившуюся в столице на стипендию, внезапно ставшую «очень щедрой».
Барс взял Гебена «на беседу» в пустую кладовую для вина. Он не кричал. Он просто стоял между юношей и дверью, заполняя собой все пространство, его тень казалась огромной в тусклом свете факела. Зверь в его глазах светился недвусмысленно.
– Гебен, – голос Барса был тише шепота, но каждый слог падал, как камень. – Я провел три дня в аду. В шкуре зверя, который хотел разорвать всех, кого видит. Знаешь, чья кровь была первым вкусом на моем языке, когда я вернулся к себе? Моей собственной. От того, как я грыз себя изнутри. – Он сделал шаг вперед. Гебен вжался в стену. – Ты хочешь попробовать этот вкус, Гебен? Или хочешь, чтобы его попробовала твоя сестрица?
Юноша сломался мгновенно. Слезы, сопли, бормотание о долгах, о страхе, о золотых монетах и намеках, что сестре будет очень плохо, если он не подмешает «этот порошок» именно в бокал господина Мэйлиса. Он не видел своего нанимателя. Контакт был через мертвый ящик – тайник в дупле старого дуба на окраине парка. Но однажды, выслеживая посыльного, Гебен увидел, как тот передает что-то не конюху, а человеку в плаще с вышитым на подкладке знаком: переплетенные змея и кинжал – герб Альтарского Королевства.