Тишина в кладовой стала гулкой. Барс отступил на шаг, его ярость сменилась ледяным, смертоносным спокойствием. Альтар. Соседнее королевство, давно зарившееся на плодородные земли Аэриндара, неоднократно замешанное в пограничных провокациях. И их посольство в столице… теперь вот здесь, под боком у императорской семьи в загородной резиденции.
– Альтар… – прошипел Барс, и в этом слове было столько ненависти, что Гебен заскулил от страха. – Значит, «Пробуждающие Сон» – это их щупальца? Или они просто решили убрать помеху?
В дверях кладовой возник силуэт. Эльс. Он стоял, скрестив руки, его очки холодно сияли в полумраке. Он услышал последние слова.
– Вполне вероятно, – его голос прозвучал ровно, но в нем чувствовалась та же сталь, что и у Барса. – Ты стал слишком эффективен, Мэйлис. Слишком близко подобрался к нитям заговора в столице. Убрать Главу Императорской Безопасности, да еще так, чтобы это выглядело несчастным случаем – потеря контроля оборотня, трагическая гибель кого-то из окружения… изящно. Грязно, но изящно. – Он вошел в кладовую, его взгляд скользнул по дрожащему Гебену, словно по неодушевленному предмету. – Посол Альтара, лорд Вейланд… он известен своей любовью к опасным артефактам и ядам. Зелье Зверя – его почерк. Он любит наблюдать за последствиями.
Барс резко повернулся к Эльсу.
– Ты знал? О его пристрастиях? Почему молчал?
Эльс слегка наклонил голову.
– Знание – не доказательство, Барс. Подозревать – да. Но бросить обвинение послу без железных улик… это политический скандал, который может обернуться войной. Или дать «Пробуждающим Сон» именно тот хаос, который им нужен для удара по Лориану. – Его голос стал опасным. – Мы играем не только с убийцами, но и с дипломатами. Ошибка здесь может обойтись слишком дорого.
– Ошибка?! – Барс шагнул к Эльсу, забыв о Гебене. Его глаза горели. – Они пытались меня убить! Они угрожают принцу!
– Принцу угрожают многие. Твоя ярость понятна, но слепа. Она сожжет тебя раньше, чем ты доберешься до них. – Он посмотрел на Барса поверх стекол очков. – Или ты забыл, как легко тебя вывели из игры одной дозой зелья? Сила зверя – твое преимущество и твоя ахиллесова пята, Барс. Альтар это знает. "Пробуждающие Сон" – тем более.
Эти слова ударили Барса больнее физического удара. Они вскрыли его страх, его стыд за те дни бессилия. И произнесены они были с той самой хитрой, знающей интонацией, которая преследовала Барса с момента его возвращения. Мейлис сжал кулаки так, что кости затрещали.
– Я не забыл, – прошипел он. – И они запомнят. Надолго. – Он бросил последний взгляд на Эльса, полный немого вызова и нерастраченной ярости, затем резко развернулся и вышел из кладовой, оставив Эльса с дрожащим Гебеном.
Эльс проводил его взглядом. На его губах не было улыбки. Была лишь холодная сосредоточенность. Он знал, что задел Барса за живое. Но это было необходимо. Ярость оборотня нуждалась в фокусе, а не в слепом разрушении. И… ему нужно было видеть реакцию. Контролировать ее.
– Алика, – сказал Эльс, не глядя на вошедшую в кладовую фрейлину. Она появилась словно из воздуха. – Позаботься о нем. И о его сестре. Надежно. Без лишнего шума. – Он знал, что Алика поймет – Гебен был пешкой. Виновной, но пешкой. Его нужно было изолировать и защитить, как потенциального свидетеля, а не устранять.
Фрейлина кивнула и жестом приказала Гебену идти за ней. Юноша поплелся, пошатываясь, не веря в свое спасение.
Эльс остался один в кладовой. Он подошел к месту, где стоял Барс, закрыл глаза и вдохнул глубоко. Его магия, тонкая, как паутина, ощупывала пространство. Он искал не только следы Гебена или яда. Он искал этот запах. Озон. Полевые цветы. Слабый, почти неуловимый, но витающий вокруг того места, где ярость Барса была особенно концентрированной. Как будто его собственная, сдерживаемая энергия вызывала эхо того магического разряда в лесу. Эльс почти улыбнулся про себя.
Лориан слушал доклад с лицом, высеченным из мрамора. Легкомысленный принц исчез, остался только Императорский Наследник. Его глаза были холодны и опасны.
– Альтар… – он произнес слово, как приговор. – Смело. Очень смело. Или очень глупо. – Он посмотрел на Барса, стоящего по стойке смирно, но с тлеющей яростью в глазах, и на Эльса, невозмутимого, как статуя. – Ваши рекомендации?