– И он… – Лориан с трудом выговорил, его кулаки сжались так, что кости затрещали. Опасный, знакомый огонь зажегся в его глазах, огонь, который видели немногие и который предвещал лишь разрушение. – Затаил обиду? Этот… этот выродок посмел обидеться на отказ? На моего отца? На Элиру?!
– Не просто обиду, Лори, – Эльс положил ладони плашмя на стол и наклонился вперед, сокращая дистанцию, его голос стал шипящим, полным леденящей ярости. – Он затаил ядовитую, всепожирающую ненависть. Ненависть к твоему отцу, который "осмелился" отказать ему. К тебе – наследнику, стоявшему на его пути. К Элире – за то "унижение", которое она, по его извращенной логике, нанесла ему своим безразличием. И он задумал месть. Не просто месть, Лориан. Он задумал грандиозную, изощренную месть, которая должна была вознести его на трон Аэриндара. – Эльс выпрямился во весь рост, его фигура внезапно показалась выше, а голос зазвенел, как холодная сталь. – Похитить Элиру. Выкрасть ее из-под носа у твоей гвардии, у тебя. Вынудить на брак под угрозой жизни, под угрозой пыток, под угрозой позора. А затем… а затем, устранив твоего отца и тебя… взойти на престол как "законный супруг" императрицы Аэриндара. Стать тем, кем он мечтал – владыкой.
– Боги… – выдохнул Лориан, не в силах даже крикнуть. Словно весь воздух вырвался из его легких. Он схватился за край стола, чтобы не упасть. Его лицо исказилось чистой, безумной яростью. – Этот… этот червь! Этот подонок! Он посмел… Он посмел помыслить о ней… в таком ключе?! – Его взгляд, дикий, невидящий, метнулся к массивной дубовой двери кабинета, за которой, он знал, в своих покоях находилась его сестра. Элира. Солнце их дома..
– Он посмел, – подтвердил Эльс тем же ледяным, лишенным всякой эмоции тоном, который был страшнее крика. – И он не просто помыслил. Он действовал. Действовал методично, как тарантул, плетущий паутину. И действовал через культ «Пробуждающих Сон». Они были его идеальным орудием, его невидимой армией теней. Финансирование из альтарской казны, которую он умудрялся обкрадывать через подставных лиц. Вербовка наёмников, головорезов, готовых на всё за золото. Координировал Раэлен через своих доверенных лиц в культе. Магическая поддержка – темные ритуалы, порчи, снятие защит. «Альтарское Посольство» здесь, в столице всего лишь игрушка в его руках, ширма, чтобы сбить с толку, посеять раздор между нашими странами, отвлечь внимание от истинных операций культа. Отравление Барса? – Эльс резко повернул голову к оборотню. – Личная месть Раэлена. За то, что Барс слишком близко подобрался к его нитям в столице, за то, что чуть не сорвал одну из операций по подготовке к похищению. И попытка убрать ключевое препятствие – человека, чья преданность и чутье зверя делали его смертельно опасным для их планов. Убрать перед самым главным ударом – похищением Элиры.
– Мейрус… – Лориан снова опустился в поднятое кресло, обхватив голову руками. Его голос был приглушенным, полным горечи и неверия. – Он… знал? Знает? Он покрывал брата?!
Эльс закрыл глаза на мгновение, словно собираясь с силами для самого горького признания.
– Догадывался, – ответил он наконец, открыв глаза. В них читалась усталость и… жалость? К Мейрусу? – Но не о масштабах. Не о глубине падения Раэлена. Не о конкретном плане похищения Элиры и убийства твоего отца и тебя. Он знал, что Раэлен зол, обижен, что он, возможно, плетёт какие-то мелкие интриги, вредит Аэриндару исподтишка, чтобы досадить. Прямое убийство? Открытую войну? Мейрус не верил, что его младший брат способен на такое. Или… – Эльс сделал паузу, его голос стал тише, – …или отчаянно не хотел верить. До нашей встречи. Я пришёл к нему не как посол Аэриндара. Не как враг или обвинитель. Я пришёл… как старый друг. Как тот, кто знал его, когда он был просто Миросом – человеком, не обремененным тяжестью короны. Кто помнил его честь, его прямоту… до того, как корона, интриги и тяжесть власти начали медленно, но верно искажать его душу.
Эльс замолчал. Он отвернулся, его взгляд стал далёким, туманным, будто он снова видел ту мрачную, опасную встречу в потайных покоях Альтарского дворца. В глазах мелькали отблески зачарованных факелов, тени от высоких сводов, напряженное лицо короля Мейруса – изможденное властью, но с еще живыми искорками того юноши, которого знал Эльс.
– Я рассказал ему всё. По пунктам. Без прикрас, без дипломатии. Показал доказательства – перехваченные шифрованные донесения Раэлена своим агентам в культе, где он отдавал приказы о подготовке к "изъятию Цели". Представил показания перевербованных нами культистов среднего звена, которые знали о "Высшем Покровителе" и его планах. Предъявил магические отпечатки – следы темных ритуалов, оплаченных альтарским золотом с личной печатью Раэлена, следы его присутствия на местах подготовки нападений. Он… сопротивлялся. Сначала был гнев. Крики о провокации, о клевете. Потом – тяжелое, гнетущее недоверие. Он не хотел видеть. Но факты… факты были неумолимы. Они били в лицо, как кулаки. И тогда… – Эльс сжал кулак так, что костяшки побелели. Лицо его на мгновение исказила гримаса боли и гнева. – …тогда они попытались меня остановить. Гвардейцы Раэлена, его личные псы, прознавшие о тайной встрече. Ворвались и хотели заткнуть мне рот навсегда, не дать правде выйти за стены дворца. Попытка магического удара в спину… Огненный шар. Неудачная. Благодаря… – он слегка коснулся амулета, скрытого под рубахой, – …благодаря последнему издыханию щита и моей привычке держать ухо востро.