– Знает ли… знает ли Элира? – спросил Лориан, его голос внезапно стал очень тихим, почти беззвучным. – О сватовстве? О… о том, что этот монстр видел в ней лишь трофей?
– Нет, – покачал головой Эльс. Его черты смягчились, когда речь зашла о принцессе. – Твой отец счёл это недостойным её внимания. Раэлен был представлен ей лишь мимолётно, на одном из больших дипломатических приёмов, года три назад. Она его даже не запомнила – просто еще один надменный принц в толпе. Я считаю… – он осторожно подобрал слова, – …не стоит омрачать её сознание всей грязью этого заговора, всей мерзостью его намерений. Достаточно будет сказать, что источник угрозы найден, обезврежен и навсегда изолирован. Что она в безопасности. Что тень, нависавшая над ней, рассеяна.
Лориан долго, пристально смотрел на Эльса. Его взгляд читал в усталом лице мага правду, искренность и огромную тяжесть, которую тот взвалил на себя, чтобы донести эту правду и обезвредить угрозу. Потом он медленно кивнул. Решение было принято.
– Да. Ты прав. Спасибо, Эльс, – его голос сорвался, в нем впервые за весь разговор прозвучали не сдерживаемые эмоции – благодарность, облегчение. – За всё. За то, что пошел туда. За то, что вернулся. За то, что… – он встал, подошёл к магу, преодолевая расстояние между столом и дверью, и положил руку ему на плечо. Крепко, по-мужски. – Ты спас её. Спас нас.
Эльс слегка вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. Он лишь кивнул, слишком усталый для слов.
– Иди, – приказал Лориан, сжимая его плечо. – Отдохни. Ты едва держишься на ногах. Отчёт подождёт до завтра. Барс, – он обернулся к оборотню, который стоял как статуя, все еще переваривая услышанное, – проводи Эльса в его покои. Проследи, чтобы ему не мешали. Чтобы у него было всё необходимое.
Барс резко кивнул, как солдат, получивший приказ.
– Да, Ваше Высочество. – Его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций.
Они вышли из кабинета в прохладную полутьму дворцового коридора. Шли молча. Эльс шагал чуть впереди, его плечи были ссутулены под невидимой тяжестью усталости, пережитого напряжения и магического истощения. Его шаги были не такими упругими, как обычно. Барс следовал за ним в полушаге, его зверь тихо, но настойчиво урчал глубоко в груди, посылая волны беспокойства, желания защитить, поддержать. Его острые глаза не упускали ни одной детали: как Эльс чуть задержался на повороте, опершись рукой о стену; как тень под его глазами казалась почти синей в тусклом свете факелов; как его пальцы слегка дрожали, когда он поправлял очки.
– Тот удар… – не выдержал Барс, когда они свернули в пустынный, освещенный лишь редкими светильниками коридор личных покоев. Голос его сорвался. – Магический? Тот, в спину… Сильный? Ты… – Он не знал, как спросить "Ты серьезно ранен?", боясь услышать ответ.
Эльс не обернулся, не замедлил шаг.
– Достаточно сильный, чтобы прожечь плащ и опалить кожу, – ответил он ровно, без интонаций. – Щит… сработал на последнем издыхании. Отвлёкся на секунду, показывая Мейрусу последний свиток с доказательствами. Глупо.
– Не глупость, – резко, почти сердито сказал Барс, догоняя его. – Ты был один. Против короля, который не хотел верить, и против предателей, ворвавшихся в комнату. Ты был один против всех них! – В его голосе звучало нечто большее, чем просто констатация факта. Это было возмущение за несправедливость ситуации и… восхищение стойкостью.
Эльс остановился у знакомой дубовой двери своих покоев. Повернулся. Его усталые, запавшие глаза встретились со взглядом Барса – яростным, искренним, полным невысказанной тревоги.
– Я справился, – просто сказал Эльс. В его голосе не было ни высокомерия, ни иронии, ни даже обычной сдержанности. Было лишь простое, тяжелое признание факта. – Как и ты справился здесь без меня. – Он сделал крошечную паузу. – Спасибо. За… встречу у стены. – Он произнес это тихо, почти нерешительно, глядя куда-то мимо плеча Барса, как будто слова давались ему с трудом.
Барс почувствовал, как жар разливается по его лицу, шее, ушам. Он резко кивнул, не зная, что сказать, боясь сорваться на какой-нибудь неуклюжий жест. Его зверь ликовал внутри, крутясь от удовольствия. Признал! Он признал! Эти простые слова значили больше, чем любая награда.
Эльс открыл дверь, но не вошёл сразу. Он посмотрел на Барса ещё раз, его взгляд скользнул по его мокрой еще униформе гвардейца, по каплям, падавшим с прядей темных волос на лоб.