Император Аэриндарский, отец Лориана и Элиры, величественный и мудрый, поднялся на небольшое возвышение перед троном. Зал замер. Его речь была длинной, полной благодарности, восхваления мужества и преданности. Он говорил о тяжести угрозы, о мастерстве тех, кто ее раскрыл. Мэйлис слушал, кивая про себя, когда слышал имена своих подчиненных. Гордость за них была искренней.
И вот прозвучало его имя и титул:
«…и особая признательность Империи – Его Светлости князю Мэйлису Лойверну, Главе Службы Безопасности. Чья несгибаемая преданность, врожденное чутье воина и личное мужество стали нерушимым щитом для Нашей семьи в самые темные дни. Его действия в расследовании, ликвидации угрозы и защите Нашей дочери были безупречны и достойны высочайшей награды.»
Мэйлис склонил голову в глубоком, уважительном поклоне, чувствуя на себе взгляды – уважительные, оценивающие, может, даже завистливые. Он ждал следующего имени. Оно должно было прозвучать.
И оно прозвучало. Голос императора, обычно такой ровный, сделал паузу, подчеркивая исключительность момента:
«…и Наш глубочайший долг – Его Светлости князю Эльсину Варграену. Чей острый ум, невероятный магический дар и… величайшая личная жертва, проявленные в самом сердце враждебного королевства, добыли решающие доказательства и обеспечили окончательную нейтрализацию главы заговора. Его хладнокровие и сила духа спасли не только честь Аэриндара, но и, без преувеличения, жизни членов Нашей семьи.»
Варграен! Князь!
Мэйлис не вздрогнул открыто – годы придворной выучки брали свое. Но внутри все сжалось в ледяной ком. Варграен? Его взгляд, острый, как клинок, мгновенно нашел Эльса в толпе. Тот стоял чуть поодаль от императора, в изысканном камзоле глубокого синего цвета, отороченном серебряным шитьем – цветах и знаках дома Варграенов. Его лицо… было открытым. Но выражение… Мэйлис вглядывался, ощущая холодок по спине. Глаза… Да, зеленые. Но не скрытые за стеклами, не прищуренные в привычной ледяной маске. Они смотрели прямо, чуть влажные, может, от волнения? И на лице… не было обычной сдержанности. Оно казалось мягче. Уязвимее. Стресс, – попытался убедить себя Мэйлис, чувствуя, как привычная почва аристократической уверенности начинает колебаться. После всего, что произошло… Или просто без привычного щита? Без очков? Но… князь? Он всегда был просто Эльсом. Никто не говорил о Варграенах…
Император не закончил. Он поднял руку, призывая к тишине.
«В знак Нашей безмерной благодарности и признания исключительных заслуг перед Империей и Нашим Домом, – голос императора зазвучал торжественно, – Мы жалуем:
Его Светлости князю Мэйлису Лойверну – земли и замок Серебряная Луна, с прилегающими угодьями и деревнями, дабы укрепить границу и служить напоминанием о доблести его рода.
Его Светлости князю Эльсину Варграену – земли и замок Вечерняя Заря на плодородных южных равнинах, дабы процветали под его мудрым управлением.»
Ропот восхищения и легкой зависти прошел по залу. Серебряная Луна – стратегически важный край с богатыми лесами и рудниками. Вечерняя Заря – житница империи, место с мягким климатом и древней историей. Оба дара были щедрыми и подчеркивали высочайшее расположение.
Мэйлис автоматически склонился в благодарности, мысль лихорадочно работала. Земли. Замок. Честь огромная… но почему Варграен? Почему он скрывал свое происхождение? Его взгляд снова нашел Эльсина. Тот тоже отвешивал поклон, лицо все еще необычно открытое, без очков. Мэйлис отметил про себя: Варграены были одной из самых древних и могущественных княжеских фамилий, но крайне закрытой. Их глава, Первый Советник Империи Каэлан Варграен, был легендарной фигурой – затворником, "серым кардиналом", чье влияние чувствовалось, но чье имя редко звучало громко. И его сын… все это время был просто "господином Эльсом"? Зачем?
Но император не закончил. Он поднял руку, и в его голосе зазвучали теплые, отеческие ноты, заглушившие шепот о землях.
«И в этот день радости, благодарности и новых надежд, – продолжил он, – Мы рады разделить с вами еще одну счастливую весть, долгожданную для Нашей семьи. Обстоятельства вынудили отложить это объявление, но сейчас, когда тучи рассеялись и будущее сияет ясным светом, Мы с чистой совестью и великой радостью объявляем о помолвке Нашей любимой дочери, принцессы Элиры…»