Лориан, наслаждаясь моментом, продолжил, его голос обрел театральные нотки:
– Его Светлость князь Мэйлис Лойверн, – представил он Мэйлиса с подчеркнутой торжественностью, – герой этого вечера, чья доблесть и преданность спасли Империю от тени, и новый, достойнейший владетель богатейших недр Серебряной Луны. А это… – он плавно повернулся к девушке, и его улыбка стала чуть теплее, почти отеческой. – …княжна Эльсия Варграен. Дочь нашего мудрого Первого Советника, лорда Каэлана Варграена. И… – принц сделал эффектную паузу, его взгляд, полный скрытого удовольствия, устремился прямо в потрясенные, широко раскрытые глаза Мэйлиса, – …да, вы не ослышались и ваши глаза не обманывают. Она сестра-близнец нашего дорогого князя Эльсина. Полное, как две капли воды, зеркальное отражение, в чем вы, несомненно, уже убедились. Княжна только что вернулась из продолжительного путешествия по далеким островам Изумрудного Архипелага.
Эльсия Варграен. Близнец.
Слова Лориана повисли в воздухе, на мгновение заглушив для ближайшего круга слушателей даже музыку. Последовал взрыв шепота – удивленного, восхищенного, полного любопытства. Близнец! Варграен! И никто не знал! Мэйлис почувствовал, как по его спине пробежали холодные мурашки, а в груди зверь издал новый звук – не рык, а скорее глубокое, настороженное ворчание концентрации и… странного, животного узнавания в этом женском воплощении того, кто причинил ему такую боль.
– Княжна, – Мэйлис нашел в себе силы заставить голосовые связки работать, делая глубокий, безупречный по форме поклон. Его голос, обычно такой уверенный, звучал чуть хрипло от сдерживаемого напряжения. – Это… поистине неожиданно. Величайшая честь. Добро пожаловать домой, в стены Империи. – Стандартные слова придворной любезности, но произнесенные с подлинным, неподдельным изумлением, придавали им неожиданную искренность.
Эльсия Варграен ответила на его поклон легким, изящным движением головы, едва заметным наклоном. Ее движения были плавными, экономичными, лишенными малейшей суеты или ненужного жеста – точь-в-точь как у брата, но при этом обладали какой-то иной грацией. Казалось, она не идет, а скользит над полом.
– Князь Лойверн, – ее голос! Он был выше, чище, мелодичнее, чем низкий бархатистый тембр Эльса, но в интонациях, в той абсолютно ровной, лишенной эмоциональных перепадов, ледяной отстраненности была та же самая, до боли знакомая суть. Звучал он, как удар тонкого хрустального колокольчика в морозном, безмолвном воздухе. – Благодарю за приветствие. Возвращение домой всегда… накладывает определенные обязательства. Особенно в такие… насыщенные событиями времена. – Ее зеленые, непостижимые глаза скользнули по его лицу, задержались на наградах на его камзоле, оценили покрой ткани – бесстрастно, как ученый оценивает новый, незнакомый, но потенциально ценный экземпляр. Ни тени улыбки не коснулось ее губ. Ни малейшего намека на дружелюбие или простую вежливость. Только чистый, холодный, аналитический взгляд. – Примите и мои поздравления с дарованными вам землями Серебряной Луны. Знак высочайшего доверия и признания ваших заслуг перед Короной. Значительный дар.
Мэйлис почувствовал, как что-то внутри него болезненно сжалось, будто в тисках. Этот взгляд… Этот тон… Это был взгляд Эльса. Тот самый, который он видел в кабинете принца, когда маг, усталый и изможденный, обрушивал на них ледяной водопад правды о Раэлене. Взгляд, видящий сквозь ложь и позу, прямо в суть вещей. Но теперь этот взгляд был направлен на него с лица сестры-близнеца. Ее слова о даре звучали не как комплимент, а как констатация объективного факта, холодная и точная, как отчет.
– Путешествие по Изумрудному Архипелагу… – повторил Мэйлис, цепляясь за тему, как за спасительную соломинку, чтобы заполнить тягостную паузу и скрыть свое смятение под покровом светской беседы. Он ловил каждую ноту ее голоса, наблюдал за малейшим движением бровей, губ, пальцев. – Должно быть, впечатления остались незабываемые. Надеюсь, ваши изыскания… оправдали надежды?
– Надежды, князь, – ответила Эльсия, ее тонкие брови чуть приподнялись на доли миллиметра, – вещь изменчивая, как морские течения вокруг тех самых островов. Мир открывает свои глубины не тем, кто гонится за быстрым результатом, а тем, кто умеет ждать, наблюдать и… чувствовать ритм иного. Путешествие дало… обильную пищу для размышлений. – В глубине ее ледяных зеленых глаз, таких же непостижимых, как у брата, мелькнул холодный, но яркий огонек – огонек азарта исследователя, столкнувшегося с неразгаданной тайной. Тот самый огонек, что иногда, очень редко, вспыхивал в глазах Эльса, когда он разгадывал особенно сложный шифр или магический пазл. Но она не стала развивать тему. Ни слова о конкретных находках, опасностях или открытиях. Лаконично, как всегда. – Однако дела Империи, как и семейные обязанности, требуют моего присутствия.