– Жаль, – Лориан покачал головой, но смешинки в его глазах выдавали, что цель достигнута – семя брошено. – А то бы у вас нашлась общая тема для беседы. Неплохой повод познакомиться поближе, а? – Он хлопнул Барса по плечу с притворным сожалением. – Ну, а если серьезно… Может, она как раз ищет сильного, опытного охранника для своих будущих вылазок в дикие места? – И, не дав Барсу опомниться и что-то возразить, принц ловко растворился в толпе гостей, оставив его одного с навязчивой мыслью и видом Эльсии, спокойно выслушивающей что-то важное от своего брата
Мысль не отпускала. Артефакты. Опасность. Экспедиции. Это звучало как вызов. Как что-то, что могло дать ему шанс… Шанс на что? Узнать ее? Понять, что скрывается за льдом? Доказать что-то? Себе? Ей?
Он наблюдал, как она мягко прощается с Эльсином и направляется к выходу из покоев. Ее путь пролегал мимо него, у самого окна. Барс замер, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться глухо и тяжело, как молот по наковальне. Она приближалась. Прошла мимо, оставив легкий шлейф своего холодного, уникального аромата – озон, корица, и что-то еще неуловимое. Ее взгляд скользнул по нему, мимоходом, безостановочно, как по элементу декора – колонне, вазе, статуе.
И в этот момент, под рев дождя за окном и гул голосов в зале, он понял. С пронзительной, почти болезненной ясностью. Он тянулся к ней не только из-за загадки, не только из-за сходства с Эльсином. Он тянулся к той тихой, уверенной, интеллектуальной и магической мощи, что исходила от нее. К той же фундаментальной силе, что он чувствовал в Эльсе, но здесь она казалась… чище? Эльсия была сама по себе. Гора, которую он инстинктивно хотел покорить. Ледник, который манил своей недоступностью, опасной красотой и скрытой мощью.
Его зверь внутри тихо заурчал – не тревожно, а с глубинным, первобытным вызовом. Да. Вот что это было. Вызов. И он его принимал.
Лориан, наблюдавший с другого конца зала за тем, как Барс смотрит вслед уходящей Эльсии, снова прикрыл рот рукой, но на этот раз его глаза светились не только весельем, но и искренней, теплой надеждой. Может, его не такие уж тонкие попытки «подтолкнуть» друга к Эльсии не так уж безнадежны? Ведь даже самый неприступный, вековой лед может дать трещину под настойчивым, упорным теплом. Особенно если это тепло исходит от снежного барса, который уже однажды сумел растопить броню самого холодного и неприступного мага во дворце. Игра, затеянная принцем, только начиналась. А ставки, как всегда в их жизни, были предельно высоки. И для душевного покоя Барса, и для тех тайн, что хранила княжна Эльсия Варграен за своим прекрасным, невыразимо знакомым и бесконечно чужим ледяным лицом.
Глава 18
Недели, прошедшие после оглушительного приема, превратились для Мэйлиса Лойверна в изнурительный марафон внутреннего смятения. Его притяжение к Эльсии Варграен было необъяснимым, неконтролируемым магнитом, действующим вопреки всем доводам рассудка, гордости и даже чувству предательства, все еще тлевшему в глубине души после истории с Эльсином. Он ловил каждое ее появление во дворце, как голодный, израненный зверь чует след редкой добычи. Каждый проблеск серебристых волн в толпе, каждый отголосок ее хрустального голоса, холодного и чистого, заставлял его внутренне вздрагивать. И каждый раз он натыкался на ту же ледяную, непроницаемую стену ее сдержанности. Эта стена не отталкивала; она разжигала в нем азарт охотника, глухое, навязчивое чувство, что за ней скрывается нечто невероятно важное. Гораздо большее.
Однажды утром, распираемый неотложным (и, возможно, слегка надуманным) докладом для Лориана о новых мерах безопасности периметра – предлог, чтобы вырваться из кабинета, где документы о Серебряной Луне сливались в серое пятно перед глазами, – Барс ворвался в приемную принца как ураган. Его мысли метались хаотично, как стая испуганных птиц, взгляд был притуплен внутренней бурей, не дававшей покоя ни днем, ни ночью. Он мчался напрямик к знакомой дубовой двери кабинета Лориана, не замечая ничего вокруг, погруженный в водоворот собственных мыслей об Эльсии, о ее загадочном взгляде, о том, почему ее присутствие одновременно леденило и жгло.
БАМ!
Невидимая стена. Твердая, как скала, упругая, как натянутый лук, и пронизывающе холодная. Знакомая до боли. Ярость мгновенно вспыхнула, смешавшись с острым чувством дежавю. Опять этот проклятый барьер!
Со злостью, кипящей в груди, он обернулся, готовый изрыгнуть поток проклятий на голову незадачливого мага, осмелившегося преградить ему путь. И замер. Словно ледяная вода окатила с головы до ног.
За столом личного помощника принца, последние дни пустовавшим и напоминавшим могилу прошлого, сидела Эльсия Варграен. Ее серебристые волосы были убраны в строгую, но изящную прическу, открывающую тонкую шею и безупречные линии скул. На ней был деловой костюм глубокого, почти чернильного синего цвета из тонкой шерсти, подчеркивающий ее стройность и серьезность. Она не подняла головы от аккуратной стопки документов, которые разбирала с сосредоточенным, аналитическим видом, знакомым до мурашек. Лишь тонкие, длинные пальцы, перебирающие бумаги с нечеловеческой точностью, выдали ее осведомленность о происходящем. Знакомая игра пальцев, которую он видел сотни раз у... Эльса.