Он подскочил с дивана так резко, что чашка едва не выпала у него из рук. В два огромных, хищных шага он пересек приемную и вплотную встал перед столом Эльсии. Его тень накрыла ее, документы, весь мир. Дыхание стало тяжелым, прерывистым.
– Эльс? – произнес он тихо, хрипло, почти беззвучно, впиваясь горящим, безумным взглядом в ее лицо, ища подтверждения своей безумной догадки. Его сердце колотилось как бешеный барабан, кровь гудела в висках.
– Да, – ответила она машинально, рефлекторно, все еще глядя на какую-то строку в документе, ее рука снова потянулась к переносице. И лишь через долю секунды, осознав, что произнесла, и что он понял, ее голова резко вскинулась. Лицо побледнело, как полотно. – Что? – ее голос дрогнул, впервые потеряв ледяную уверенность.
– Это ты! – вырвалось у Барса, его голос гремел, наполненный триумфом и яростью одновременно. Он ткнул пальцем в ее направлении. – Ты была Эльсом все это время! ТЫ! НО КАК? – Его зверь внутри завыл протяжно и жалобно, потом перешел на яростный рык – смесь шока, гнева на ложь и невероятного облегчения от того, что его инстинкт, его тяга к ней были не безумием, а узнаванием сути под маской.
Эльсия откинулась в кресле, ее лицо за долю секунды превратилось в идеальную маску из белого мрамора. Но Барс видел – видел, как дрогнула ее нижняя губа, как напряглись мышцы шеи. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, отрицать, выстроить новую стену лжи, но…
СКРИП!
Дверь в кабинет Лориана распахнулась. В проеме стоял сам принц. Его лицо выражало сложную смесь усталости, раздражения и… странного удовлетворения. Он одним взглядом окинул сцену: Барса, бушующего, с дрожащей рукой, указующей на Эльсию; Эльсию, замершую в кресле, с побелевшими до синевы костяшками пальцев, сжимающих серебряную ручку так, что казалось, она вот-вот сломается.
Его собранность, его придворная маска дали трещину.
– Оба, ко мне! – скомандовал Лориан, его голос не терпел возражений. – Сейчас же!
Барс, не отрывая горящего, требующего ответа взгляда от Эльсии, резко шагнул к двери кабинета. Каждый мускул его тела был напряжен до предела. Эльсия медленно, словно скованная невидимыми цепями, встала. Ее движения были неестественно плавными, скованными. Она прошла мимо Барса, избегая его взгляда.
Лориан пропустил их в кабинет, резко захлопнул дверь и повернул тяжелый механический ключ в массивном замке. Затем принц поднял руку не вверх, а резко опустил ее ладонью вниз. По стенам кабинета, от плинтусов до самого потолка, поползли мерцающие линии энергии. Они сходились, переплетались, как корни древних деревьев, сомкнувшись над их головами в сплошной, мерцающий купол – магический полог невероятной мощности, отсекающий не только звуки, но и любые попытки магического сканирования, подслушивания или проникновения. Воздух в комнате мгновенно стал густым, тяжелым, насыщенным озоном и подавляющей тишиной. Даже шум дождя за окнами исчез. Они были в абсолютном вакууме секретности.
Принц устало, будто неся неподъемный груз, прошелся к своему массивному креслу за столом и тяжело опустился в него. Он провел обеими руками по лицу, с силой растерев глаза, потом сбросил руки на подлокотники. Его взгляд, усталый и беспощадно острый, поднялся сначала на Барса, который стоял посередине комнаты, как натянутая до предела тетива, весь излучая немой вопрос, обвинение и требование правды; потом на Эльсию, которая стояла у окна, отвернувшись, ее плечи под дорогим синим бархатом были неестественно напряжены, руки сжаты в замок за спиной.
– Эль-си-я! – выдохнул Лориан, растягивая ее имя с непередаваемой смесью упрека, усталости и почти мольбы. Его голос сорвался на хрип. – Ну, ради всех святых и нечистых сил! Да скажи ты ему уже все! Возьми магическую клятву молчания и РАССКАЖИ! Сил моих больше нет его терпеть! – Он махнул рукой в сторону Барса, который, казалось, вот-вот взорвется.– Он мечется по дворцу как раненый медведь, ты играешь в ледяную статую, а я – я разрываюсь между вами и государственными делами! Кончай этот фарс!
Воздух в кабинете Лориана, сжатый магическим пологом, вибрировал от напряжения. Барс стоял напротив Эльсии, его звериная сущность бушевала под кожей, требуя ответов. Лориан, сидя за столом, смотрел на них с выражением человека, дошедшего до предела.
– Хочешь правду, Мэйлис? Всю правду? – голос Эльсии звучал как удар хрустального колокола, чистый и неумолимый. – Даже ту, что может стоить тебе жизни, если проговоришься нечаянно или намеренно? Даже ту, что изменит всё, что ты думал о мире… и обо мне?