Глава 19
Воздух в кабинете, сдавленный магическим пологом, казался ледяным после откровения Эльсии. Слово «метаморф» висело между ними, тяжелое и непостижимое. Барс стоял, сжимая кулак, на ладони которого все еще ощущался призрачный холод магических рун – печать его клятвы. Его зверь внутри затих, подавленный масштабом тайны.
Эльсия, встретив его горящий взгляд, продолжила, ее голос звучал ровно, но в зеленых глазах читалась усталость от бремени лжи:
– Отец, брат, и я – мы метаморфы. Не просто оборотни, как ты, Мэйлис. Мы… можем стать кем угодно. Принять любое обличье, любой голос, любую суть вплоть до мельчайших деталей. Дар редкий, уникальный, наследственный, … дар судьбы, проявившийся в нашей семье. И смертельно опасный, если о нем узнают. – Она обвела рукой кабинет, магический купол. – Не из-за древности, а из-за силы. Силы, которая сводит с ума завистников и пугает правителей. Поэтому мы скрываемся. Лишь узкий круг, скованный такими же клятвами, как твоя, знает. Император, Императрица, Элира, Лориан. – Кивок в сторону принца. – Отец Первый Советник. Его пост – вечная мишень для кинжалов в спину, как реальных, так и политических. И поэтому наше с Эльсином существование было тайной за семью печатями, чтобы не дать возможности врагам и завистникам ни единого шанса на нас повлиять, использовать, уничтожить. Мы были призраками, Барс. Призраками в собственном доме. Лишь Лори и Элира знали нас настоящими… и любили.
Она замолчала, глядя куда-то в прошлое, сквозь стены кабинета. Барс видел не просто тень боли – он видел целую пропасть одиночества, вынужденной отстраненности, страха, что каждое слово, каждый жест могут выдать. Не вековой печали мифического существа, а глубоко человеческой муки от многолетней, ежесекундной скрытности.
– В юности… – она продолжила тише, голос стал более теплым, но тут же снова натянулся, как струна, – Эльсин влюбился в Элиру. Без памяти. И она… ответила ему взаимностью. Искренне, пылко. – Она посмотрела на Лориана, и в его глазах Барс увидел ту самую глубочайшую преданность, которую знал. – Император Каэл, зная правду о нас, видя их чувства, одобрил их союз. Он понимал риски, но верил в силу их любви. Эльсин и Элира… они были созданы друг для друга, как два клинка в одних ножнах. Состоялась тайная помолвка. Только семья, клятвы и тихая надежда. – Голос Эльсии снова осекся, будто споткнулся о горечь воспоминаний.
Лориан резко отвернулся к окну, вглядываясь в ночную тьму сада. Но Барс видел, как сжались его пальцы на хрустальном бокале, как побелели суставы. Принц явно переживал за близнецов все это время, и его тяготила, мучила их «призрачность», невозможность открыто разделить с ними радость или горе.
– Чтобы дать нам образование и… дистанцировать от дворцовых интриг на время взросления, нас отправили учиться в Академию Храма Семи Зеркал. Под чужими личинами, разумеется. – Уголки губ Эльсии дрогнули в подобии улыбке. – Я была «молодым магом из провинции». Эльсин – «наследником мелкого, но гордого рода». Мы возвращались домой только на каникулы, снова становясь «призраками» для всех, кроме семьи и вас, Лори.
Тон ее стал жестче, холоднее.
– Закончив Академию с отличием по всем дисциплинам, мы вернулись. Домой. К Лори. К Элире. К… надежде на будущее, которое мы начинали позволять себе представить. – Голос ее осекся, словно перехватило горло. Она сглотнула. – Но тут… случилось первое покушение. На Элиру. Не просто угроза – попытка похищения – Зеленые глаза вспыхнули не просто холодным гневом – в них полыхнул настоящий адский огонь бессильной ярости и страха. – Она чудом спаслась благодаря смелости гвардейцев и своему умению владеть кинжалом. Но Эльсин… он был вне себя. Его любовь, его сокровище, его солнце – под ударом. Он метался как зверь в клетке. Решил, что лучшая защита – быть рядом. Всегда. День и ночь. Но как? Как мужчина, даже брат, он не мог постоянно находиться в ее личных покоях, среди фрейлин. И тогда… он перекинулся. Во фрейлину. В ту самую тихую, незаметную Алику, которая всегда была тенью рядом с Элирой.
Барс ахнул, мысленно возвращаясь к бесчисленным моментам: Алика, бросающаяся с коротким клинком наперевес, защищая Элиру от наемников на шумном рынке; Алика, стоящая в тени колонны на балу, ее взгляд, скользящий по залу с неестественной для скромной девушки бдительностью; Алика, чей взгляд иногда был невероятно острым и знакомым… Эльсин был Аликой все это время! Щитом своей невесты в самом сердце опасности!