– Эффективно, говоришь? – пробурчал Барс. – Ладно. Докладывать принцу – вместе. Но если упомянешь про свой "социальный эксперимент"... – Он оскалился, но в оскале уже не было чистой угрозы, а лишь сложная смесь ярости и вынужденного перемирия.
Уголок губ Эльса дрогнул. Почти неуловимо. Это не было улыбкой. Это было… удовлетворением хищника, видящего, что противник признал правила игры.
– Договорились. Факты. Без лирики. – Он кивнул на труп. – Надо убрать и проверить.
Барс кивнул, доставая коммуникатор. Хаос продолжался, но теперь у них было направление. И очень опасный, колючий, но чертовски эффективный союзник, чье обещание сделать из тебя "ободранного кошака" висело в воздухе ледяным напоминанием о границах.
Доклад принцу был кратким и мрачным. Барс, скрежеща зубами, изложил суть: самоубийство агента, "Синий Джек", "Пробуждающие Сон", Докианская усыпальница . Эльс добавил сухие факты о магических следах. Лориан слушал, пальцы нервно барабанили по столу. Когда Барс упомянул маслянистый яд, лицо принца побелело.
– Спящие Боги... – прошептал Лориан, впервые за день потеряв следы легкомыслия. – Отец говорил, их культы считались искорененными. Эльс, ты уверен в анализе?
– На 87.3%, – кивнул Эльс, поправляя очки. – Ритуалы "Пробуждающих" требуют жертвоприношений на местах древней силы. Усыпальница в Докианском квартале – возможная локация. Нужен глубокий осмотр.
– Устрой, – приказал Лориан Барсу. – Возьми лучших следопытов-оборотней. Тихо. – Он встал, пытаясь стряхнуть тяжесть. – А теперь... сменим тему на более приятную. Сегодня вечером прибывает посольство из Альтарии. Важные гости. Будет бал. И вам обоим, – он ткнул пальцем в Барса и Эльса, – нужно быть там. Мэйлис, общая безопасность, нюх на подозрительное. Эльс, твои глаза – на всех. Особенно на альтарцев. Их новый посол, лорд Вейланд, известный коллекционер запретных артефактов. Проверь его окружение.
Барс застонал. Бал. Его личный ад: духота фальшивых улыбок и духов, перебивающих все запахи. Эльс просто замер, лицо стало каменным.
– Лори, – начал он ледяным тоном. – Это неэффективное использование ресурсов...
– Приказ, Эльс, – мягко, но неумолимо прервал принц. – Пожалуйста. Мне нужно, чтобы вы оба были там. Мэйлис будет рычать в углу, а ты... просто постой и посмотри через свои очки. Для меня. Для Элли. Она ждет тебя.
При упоминании сестры Эльс дрогнул. Его взгляд скользнул по лицу Лориана, потом на Барса, который злорадно скалился. Резкий кивок.
– Час. В углу. Без танцев. Без разговоров.
– Договорились! – Лориан сиял. – Мэйлис, не дай ему сбежать.
– С превеликим удовольствием, – процедил Барс.
Глава 3
Вечерний воздух Империи был пропитан ароматом ночных цветов и легким морским бризом, но внутри Императорского Бального Зала царила иная атмосфера – жаркая, густая, бьющая через край жизнью и фальшью. Зал пылал тысячами огней хрустальных люстр и канделябров, отражаясь в полированных мраморных полах, как в темных озерах. Звуки сливались в оглушительную симфонию: струнный оркестр, игравший витиеватые менуэты, неумолчный шелест шелков, тафты и парчи, звон бокалов, смех – то искренний, то натянуто-вежливый, шепот сплетен, скользящий из-за вееров. Воздух был тяжел от смеси дорогих духов, пудры для волос, воска и сладковатого запаха тропических цветов, расставленных в огромных вазах.
Альтарские дипломаты, словно экзотические птицы, выделялись яркими пятнами среди более сдержанной местной знати. Их парча переливалась невиданными здесь оттенками – глубоким ультрамарином, ядовито-изумрудным, пурпуром, затканным золотыми нитями. Посол Вейланд, высокий и утонченный, с маслянистой улыбкой, что никогда не достигала холодных глаз, был центром одной из таких групп. Он источал странный, навязчивый запах: верхние ноты дорогих, пряных духов перебивались чем-то глубоким, затхлым, напоминающим подложку старого пергамента. «Подозрительно, – мысленно отметил Барс, принюхиваясь издалека. – Слишком старательно маскирует что-то. Или это его природный смрад?»
Барс, затянутый в парадный, но все же удобный для движения мундир, стоял вполоборота к колонне у края паркета. Его золотисто-янтарные глаза, невероятно острые даже в человеческом обличье, методично сканировали зал. Он отмечал лица, жесты, траектории движения. Искал неладное, тень угрозы. Работа. Но больше, чем запах Вейланда или потенциальные шпионы, Барса в этот вечер бесило другое.
Он. Эльс.
Маг стоял в глубокой тени на противоположной стороне зала, у другой колонны. Он был облачен в строгий черный бархатный камзол с минималистичным, но изысканным серебряным шитьем по воротнику и манжетам. Серебристые, почти белые волосы, собранные в небрежный хвост, и тонкие очки в серебряной оправе делали его похожим на призрака аристократа, случайно материализовавшегося среди живых. И вокруг этого призрака, словно мотыльки вокруг холодного пламени, постоянно вились девушки. Юные графини с невинными, но жадными до впечатлений глазами; зрелые, уверенные в своей власти герцогини; даже две смелые альтарки в своих ярких нарядах, чье любопытство явно перевешивало осторожность – все находили повод подойти к молчаливому магу. Они кокетничали, играя глазами, трогали его рукав кончиками раскрытых вееров, заводили разговор с нарочито звонким смехом. А Эльс... Эльс смотрел на них взглядом мертвой рыбы. Абсолютно бесстрастно. Его глаза, скрытые за стеклами, казались пустыми и невероятно холодными, лишенными всякого интереса или даже вежливого любопытства. Он отвечал односложно, кивал, когда требовалось, но его отстраненность была плотным, ледяным щитом, невидимой стеной, от которой красавицы отскакивали, надув губки и с обидой блестя глазами.