Лориан поднял бровь.
– И, судя по виду главных смотрителей коллекции… палата хранит не только оружие, но и весьма… взрывоопасные секреты. Которые, впрочем, – он сделал вид, что застегивает рот на невидимый замок, – останутся строго между нами. Дружеская привилегия.
Эльсия закрыла лицо руками и издала стон, который был смесью отчаяния, смущения и, возможно, смеха. Барс просто смотрел на нее, потом на Лориана, потом снова на нее. Звериное рычание в его груди сменилось на странное, глубокое урчание удовлетворения. Он сделал это. Он поцеловал Эльсию Варграен. И она ответила.
Лед не просто треснул. Он рухнул. И под ним открылось нечто ослепительно горячее и невероятно прекрасное. И Лориан, их вечный режиссер и друг, уже потирал руки в предвкушении следующего акта.
Эпилог
Два года спустя.
Раннее утро окрашивало небо над поместьем Серебряная Луна в нежные персиковые тона. Воздух в предгорьях был чистым, холодноватым и пах хвоей и… магическим озоном, смешанным с запахом раскаленного металла и чего-то сладковато-пряного. Источник запаха был очевиден – низкое каменное здание с огромными, закопченными окнами, притулившееся на краю ухоженного сада. Мастерская Эльсии.
Внутри царил творческий хаос, который был строгим порядком для ее хозяйки. Столы ломились от наковален, тиглей с застывшими разноцветными сплавами, коробок с мерцающими осколками драгоценных камней и невообразимого количества инструментов – от крошечных волшебных резцов до массивного кузнечного молота, висящего на стене и явно ждущего своего часа. Повсюду висели, лежали и парили в защитных полях полуготовые творения: изящные браслеты, сложные оптические приборы, светящиеся сферы и даже что-то отдаленно напоминающее механическую птицу.
В центре этого волшебного беспорядка, за самым большим столом, склонилась Эльсия. На ней был кожаный фартук, забрызганный темными пятнами, защитные очки сдвинуты на лоб, серебристые волосы были стянуты в небрежный хвост, из которого выбивались упрямые пряди. Она с величайшей концентрацией вставляла крошечный, мерцающий сапфирово-синим светом кристалл в оправу из причудливо сплетенного белого золота. На лице ее – ни намека на прежнюю ледяную маску «Эльса». Была лишь глубокая сосредоточенность творца, поглощенного любимым делом, и мягкое сияние счастья, исходившее изнутри. Это сияние стало ее новой, самой естественной магией.
Дверь мастерской скрипнула. Эльсия не подняла головы, но уголки ее губ дрогнули в улыбке.
– Кофе на столе. С двумя ложками сахара и молоком.
Барс, замерший на пороге, ухмыльнулся. Он был в простых штанах и рубашке с закатанными рукавами, обнажающими сильные предплечья. Запах кофе с молоком и сахаром – его кофе – смешивался с привычным ароматом мастерской, создавая странно уютную смесь.
– Как ты всегда знаешь, что это я, а не кто-то другой? – Он подошел, взял свою огромную кружку и сделал глоток. Идеально.
Эльсия наконец оторвалась от работы, сняла очки. Зеленые глаза встретились с его золотисто-янтарными. В них не было ни льда, ни прежней натянутой осторожности. Была теплая усмешка и бездна любви, которая заставляла его сердце биться чаще.
– Тяжелые шаги. Ты никогда не научишься красться, как настоящий хищник, – она пошутила. – И запах. Лес, солнце и… что-то неуловимо твое.
– Ага, запах «зверюги»,» – он фыркнул, но подошел ближе, обнял ее за талию сзади и прижался подбородком к ее макушке. Он заглянул в ее работу. – Что это? Красиво.
– Оберег для Элиры, пояснила Эльсия, снова надевая очки и возвращаясь к тонкой работе. – К рождению малыша. Должен защищать от сглаза, ночных кошмаров и… излишней опеки бабушки-императрицы.
Барс рассмеялся. Императрица-мать, узнав о беременности дочери, превратилась в ходячую энциклопедию по уходу за младенцами и источник постоянных «полезных» советов, которые сводили с ума и Элиру, и Эльсина.
– Эльсин выглядит так, будто сам вот-вот родит, от волнения, – пробурчал Барс, наслаждаясь близостью и видом ее умелых рук. Он наблюдал за ней так часто, что сам начал разбираться в азах артефакторики. Или, по крайней мере, научился ценить ее гений.
– Он переживает за нее. – мягко сказала Эльсия и, повернувшись в его объятиях, обвила его шею руками. – А ты? Не скучаешь по дворцу? По патрулям? По вечной головной боли от Лори?
Барс покачал головой, прижимая ее к себе.
– Советник по обороне Империи может работать и отсюда. Особенно когда его «секретарь» – гениальный создатель артефактов, обеспечивающий лучшую связь и защиту. – Он поцеловал ее в макушку. – А патрули… у меня есть свой патруль. Поместье, лес… и ты, как моя самая сложная и ценная «зона ответственности». – Он зарычал ей на ухо игриво, чувствуя, как она смеется.