— Поможет… — не вдаваясь в подробности, тихо отчеканил мужчина, и его взгляд остановился на Гасаре, нагло развалившемся за столом. Злые воронки яростной бури закрутились в его зрачках, и я даже отшатнулась в страхе.
— Спасибо, господин дознаватель, — негромко затараторила я, — это очень мило с вашей стороны, но Гасар вас опередил…
— Вилов! — грозно отчеканил Савосский, и по моей спине побежали мурашки. — Как хорошо, что ты здесь! Живо к ректору!
Гасар несмешливо улыбнулся, медленно поднялся со стула и не спеша направился к двери.
— Конечно! Я помню ваш вчерашний приказ, господин дознаватель!
Я переводила озадаченный взгляд с одного мужчины на другого, не понимая причины такой напряжённости между ними. Если гнев Орислава ещё можно было объяснить — у него были все основания подозревать следопыта в связях с оборцами, — то поведение Гасара оставалось для меня загадкой. Чего он добивался этим показным пренебрежением? Неужели ему не страшно вылететь из академии или, того хуже, угодить в царские казематы?
Проводив удаляющиеся мужские фигуры недоумевающим взглядом, я неожиданно наткнулась на взволнованное лицо Ганны Власич, старосты нашего факультета. Она неслась ко мне, словно разъярённый бык, и я зябко поёжилась, едва заметно скривившись.
— Раска! — прокричала она недовольно. — У нас сегодня ярмарка! Ты что, забыла?
— Нет, конечно… — на ходу соврала я, абсолютно позабыв об этом мероприятии.
— Тогда чего замерла, как истукан?! Ноги в руки и ступай на улицу! Мы зашиваемся!
Не думая спорить с властной девушкой, я юркнула в комнату, наскоро натянула одежду потеплее и побежала на задний двор академии, где уже вовсю кипела бойкая торговля блюдами, любовно приготовленными кашеварками.
глава 19
— Вот это да! — помимо воли выдохнула я, выйдя на задний двор академии, где уже вовсю кипела ярмарка.
Деревянные прилавки, несколько дней ожидавшие своего часа, были ярко украшены разноцветными флажками и еловыми ветками. Над ними звонко заливались расписные колокольчики, раскачиваясь на холодном ветру.
— А что значит это разделение по цветам? — нахмурилась я, взглянув на Ганну Власич.
— Мы решили выделить прилавки с разными блюдами... Для удобства, так сказать, — уверенно объяснила девушка. — На прилавках с выпечкой расстелили жёлтые скатерти, с закусками — белые, основные блюда стоят на красном полотне, а напитки — на зелёном.
— Хитро… — похвалила я своих кашеварок, гордо вздёрнув нос. — Вы молодцы!
— Ты сегодня на доске для голосований. Будем яства для бала выбирать. Мы там уже всё написали — твоя задача следить, чтобы никто не мухлевал и ничего не испортил, — указала она пальцем на деревянный экран, установленный чуть в отдалении.
Даже со своего места я могла разглядеть, что он полностью исписан названиями сегодняшних угощений.
— Так много… — ошеломлённо выдохнула я, сглотнув мигом наполнившую рот слюну.
— А ты что думала, мы неумёхи?! Всё по высшему разряду!
— Да не думала, конечно. Я всегда знала, что вы самые лучшие, — льстиво подмигнула я ей.
В этот момент раздался рассерженный вопль моего живота, я поморщилась.
— Я ещё не завтракала. Пройдусь по рядам, перекушу, — мило улыбнулась Ганне и двинулась вперёд.
Глаза разбегались: здесь было столько всего, что хотелось набить пустой желудок всем и сразу.
Начать решила с прилавков, отмеченных жёлтым цветом. В воздухе сладко пахло сахаром, ягодами и едва уловимыми пряностями.
Аппетитной горкой высились: полоски жареного теста с копчёным сыром и красным перцем; гречневые оладьи с сушёными ягодами; маленькие песочные орешки с грушевым повидлом внутри; овсяные крендельки с ягодной глазурью, щедро посыпанные маком; крохотные пирожки в форме лодочек с куриными потрошками и яйцами; морковные бублики с ореховой обсыпкой; печенья в виде полумесяцев с творогом и смородиновым вареньем.
Завершал композицию нарезанный на мелкие кусочки песочный пирог с начинкой из сахарной брусники и лесных орехов.
— Я всё хочу, — растерянно пробормотала я, подняв глаза на довольных девчонок, умело снующих за прилавком.
— Так бери! — пожала плечами пышная рыжеволосая Малка, протягивая небольшой деревянный поднос.
И я взяла! Без зазрения совести схватила по одному экземпляру из каждой тарелки.
Дальше двинулась к закускам. На белом хлопке были расставлены дымящиеся блюда. От умопомрачительного запаха у меня волной потекли слюнки.
— А это что? — указала я пальцем на какой‑то красный фрукт, наполовину скрытый тестом.