— Сор Светолик? — понятливо кивнула я, смотря в упор на Орислава.
— Именно, — подтвердил он. — Я, конечно же, не могу раскрывать тебе всех подробностей, но сюда меня привёл нерешённый вопрос с оборцами. Показания вашего молодого преподавателя были крайне подробными и настораживающими. У нас есть все основания полагать, что в данной местности действует одна очень активная оборская ячейка, которая баламутит воду и, что не менее важно, привлекает на свою сторону несмышлёных юнцов.
— Какой ужас… — только и смогла выпалить я, резко сбившись с такта. Дознаватель этого будто бы и не заметил: он расслабленно кружил меня, будто мы обсуждали погоду, а не возможный государственный переворот.
— Не волнуйся об этом, — ласково улыбнулся мне мужчина. — Скоро всё закончится.
— Ты поэтому уезжаешь? — сама не заметив, как перешла на «ты», тихо спросила я его. Слова вырвались сами собой, и я тут же внутренне сжалась, ожидая его реакции.
— Отчасти, — пожал Савосский плечами. В это время музыка резко стихла, и мы остановились. Зал наполнился шёпотом и смехом, но для меня всё вокруг словно замерло. Орислав неожиданно нежно прижался губами к моей руке.
— Мне нужно идти, — быстро обернувшись на ректора, рядом с которым стоял Гасар, проговорил он. — Пообещай подарить мне ещё один танец перед завершением бала. Я бы хотел с тобой кое‑что обсудить…
— Конечно… — едва слышно ответила я, кивнув головой. Его улыбка на мгновение согрела меня, а затем дознаватель с лёгким поклоном скрылся в толпе.
«О чём же ты собрался со мной беседовать?!» — эта мысль прочно поселилась в моей голове и напрочь отказывалась её покидать. Сердце билось чаще, а в груди разливалось странное, тревожно‑радостное предчувствие.
Глава 30
Веселье ощутимо витало в воздухе, окутывая зал тёплым облаком музыки, смеха и шёпота. Студенты наслаждались балом: кружились в танцах, перекидывались друг с другом ничего не значащими фразами, смеялись, сверкая глазами в свете сотен свечей. Искристый смех и улыбки летали в зале, словно солнечные бабочки в летний полдень, отражаясь в золочёных рамах зеркал и переливаясь на паркете, отполированном до зеркального блеска.
Однако мне было неспокойно.
Я и сама не понимала, чем была вызвана моя тревога. То ли слова Орислава, брошенные мимоходом — «Я бы хотел с тобой кое-что обсудить...», — то ли грусть от нашей скорой разлуки, то ли неясное предчувствие, что за всем этим кроется что‑то большее. Оно не давало мне расслабиться и в полной мере насладиться восхитительным праздником, словно невидимая рука сжимала грудь, мешая дышать.
— Чего киснешь? — раздалось из‑за спины, и я резко обернулась, едва не подавившись солёным крендельком, который как раз отправила в рот.
— Не кисну! — с набитым ртом пробормотала я, пытаясь выдавить улыбку. Млад, кажется, моему ответу не поверил. Его взгляд, внимательный и чуть насмешливый, скользнул по моему лицу, задержавшись на глазах.
— Я серьёзно, Раска, — нахмурился он, пристально смотря на меня. — Что случилось? Ты какая‑то не такая.
— Отлично выглядишь, — постаралась я увести разговор в другое русло, машинально поправив складки своего платья. К слову сказать, я ни капли не солгала. Тёмно‑зелёный бархат костюма красиво оттенял глаза парня и делал его фигуру поистине внушительной. Никогда бы не подумала, что мой худощавый, невзрачный лучший друг может выглядеть столь привлекательно — словно преобразился за одну ночь.
— Это заслуга Миры, — отмахнулся от моего комплимента Ладка, бросив быстрый взгляд на девушку, стоящую чуть поодаль в окружении щебечущих подруг. Она кокетливо ответила на его взгляд, чуть склонив голову и улыбнувшись, лицо парня тут же посветлело.
— Ну, конечно, — весело поддела я его, — сам бы ты никогда так прекрасно не нарядился…
— Так что случилось? — ничуть не обиделся на мою поддёвку Млад. Он не сводил с меня глаз, и в его взгляде читалось неподдельное беспокойство.
— Да с чего ты это вообще взял?! — скрестив руки на груди, нахмурилась я. — У меня просто немного болит голова…
— Ой, Раска, думаешь, за столько лет я не научился понимать, когда ты врёшь?! — он слегка наклонился ко мне, понизив голос.
— Млад, я не хочу об этом говорить. Ничего серьёзного, правда, — сдалась я, тихо пробормотав ответ.
«Да и что я могла ему сказать, если и сама не понимала причин своей тревоги?!»
— Ладно, — пожал плечами парень. — Не хочешь — не говори. Пойдём потанцуем? — приглашая, протянул он мне руку. Его ладонь была тёплой и надёжной, и на мгновение мне захотелось просто ухватиться за неё и забыть обо всех тревогах.