— Конечно, — ничего не понимая, пробормотала я, и тари Беляна повернулась ко мне лицом. Искренне улыбнувшись — так, что на мгновение я поверила в её добрые намерения, она пожала плечами и неожиданно выдала:
— Вот и славно! А теперь тебе лучше закрыть глаза и не сопротивляться!
— Что?.. — поперхнулась я, и в тот же миг кто‑то сзади накинул мне на голову тёмный мешок. Ткань пахла пылью и затхлостью, перекрывая кислород. — Что вы делаете? — завопила я, пытаясь содрать с головы ткань, но сильные мужские руки схватили меня сзади, не дав ни единой возможности хотя бы шелохнуться. Моё сердце забилось где‑то в горле, а в ушах зашумело.
— Почему так долго? — услышала я холодный голос тари Беляны, и мой похититель кинул ей в ответ что‑то неразборчиво грубое и хриплое.
— Какого Лихо вы творите? — закричала я вновь, попытавшись ударить ногой мужчину позади себя. Тот выругался, и в следующее мгновение его тяжёлый кулак встретился с моим темечком. Боль вспыхнула яркой вспышкой, заставив мир потемнеть.
Последнее, что я услышала перед тем, как уплыть в туманные дали обморока, был спокойный голос ректорской секретарши:
— Я же предупреждала тебя, Раска! Но ты всегда была слишком глупа и своевольна…
Глава 32
Орислав
В последнее время Боги будто бы всерьёз взялись проверять меня на прочность. День ото дня на меня сыпались всё новые и новые проблемы, решить которые становилось всё труднее и труднее. Будто сама судьба решила испытать мою выдержку, подкидывая одно испытание за другим.
Раньше я шёл напролом, не особо считаясь с окружающими меня людьми. Какое мне было до них дело, коль важно лишь выполнение царского указа и не более того? Я привык действовать жёстко, без сантиментов, полагаясь только на логику и холодный расчёт. Но сейчас всё было иначе. И виной всему стала одна маленькая, ужасно непоседливая девица, которая по всем параметрам не подходила одному из лучших дознавателей Боровишского царства.
И с чего, собственно, эта егоза, смотрящая на меня с лютой неприязнью, столь сильно засела в моём сердце, лишая сна и покоя? Самая настоящая заноза — дерзкая, неугомонная, вечно встревающая не в своё дело. Но представить свою жизнь без её острого языка и насмешливого взгляда я уже не мог да и не хотел. Её смех, будто звон весеннего ручья, то и дело всплывал в памяти, а глаза, яркие и живые, будто укоряли меня за всю ту холодность, которой я привык ограждать себя от мира.
Именно об этом я и хотел поговорить с ней сегодня после бала — о том, как всё изменилось, о том, что я готов быть другим. Но реальность оказалась несколько иной.
— Глупые идиоты! — недовольно выдохнул я, стремительно пересекая коридор академии.
Все мои планы пошли коту под хвост, когда последние сведения об оборцах, собранных нерасторопными подчинёнными, настигли меня прямо в торжественном зале. Свиток с донесениями будто жёг карман, а в голове уже складывалась цепочка новых задач.
— Только бы Раска не напридумывала себе невесть что… — покачал я головой, воочию представив, как разъярённая девушка раздражённо качает головой, отчего её забавные кудряшки прыгают возле лица, словно дикие зайцы. — Нужно срочно исправлять своё положение. Не удалось поговорить на балу, так сделаем это в другом месте! — зябко передёрнул я плечами, пытаясь взбодриться, остановившись возле комнаты своей занозы.
Глубоко вдохнув, я трижды громко постучал в дверь. Тишина. Вновь повторив свои действия, я нахмурился. Никакого ответа, ни малейшего намёка на её присутствие в опочивальне.
— Раска! — громко позвал я, снова ударив кулаком по истёртому дубу. Звук получился глухим, почти отчаянным. — Лихо! — выругался я зло, поспешно направившись в комнату лучшего друга девушки.
За время, проведённое в стенах академии «ЛЕДОК», я, кажется, узнал всё об этой егозе: её привычки, любимые места, даже то, какой взвар она предпочитает по утрам. Поэтому отыскать нужную дверь для меня не составило никакого труда.
Хлопнув по деревянной преграде, я удивлённо замер на пороге. Хлипкий барьер на моём пути отворился, явив пред очами странную картину.
На кровати в тесных объятиях друг друга упоённо целовались парень с девушкой. Зелёное платье, в точности такое же, как было на Раске сегодня, сразу же бросилось в глаза. Ярость мгновенно поднялась во мне одуряющей волной, красная пелена застила разум, и я бесконтрольно шагнул внутрь, сжав кулаки до побелевших костяшек.
Лишь вовремя раздавшийся девичий стон остановил меня от необдуманного поступка. Это была не Раска. Помотав головой, я более отчётливо увидел то, что в пылу гнева проигнорировал в начале: рыжие волосы, более крупное телосложение, да и оттенок платья был куда более светлым.