Из власти морфея меня вывел стук в дверь. К моему удивлению, из окна уже светило солнце. Потянувшись, я закуталась в одеяло и в таком виде направилась открывать. На пороге стояли друзья, уже готовые отправиться в путь, но при виде меня их боевой настрой мгновенно пропал.
— Неужели спишь? — проворчала эльфийка.
— Не дави на нее, — заступился Леон, с улыбкой наблюдая за моей сонной реакцией.
Пока я приводила себя в порядок, они терпеливо ждали.
— Чем у тебя так пахнет? — спросила Тари, зажав нос рукой.
Принюхавшись, никаких посторонних запахов не обнаружила.
— Не знаю, да и какая разница, мы уже уходим, пошли.
— А где морион? — спросил Леон, с напряжением оглядывая пустую комнату.
— Хватит меня разыгрывать, вы его взяли, пока я умывалась!
— Это не так, — закатила глаза подруга, а затем гневно выругалась.
— Когда ты видела камень в последний раз? — лесник старался не повышать голос, но покрасневший лоб говорил о поднимающейся злости.
— Когда спать ложилась точно, а утром не обратила внимания. Он в углу лежал.
Дальше последовал поток бранных слов, от которых уши сворачивались в трубочку. Леон в ярости — нечто. А вот меня начало трясти, ведь камень украли по моей вине, а из-за этого могла погибнуть мать Кириона, а следом и Айрон. Разрыдаться не дал приятель, прижав к себе.
— Мы его отыщем, не переживай, — подбодрил меня Леон.
— Нашла, чем пахнет, — мрачно сообщила эльфийка. — В воду снотворное быстродействующее подмешали. Пила?
Кивнула. Ох, что же мне так не везет. Вскоре мы разделились: Тари решилась обыскать остальные комнаты, а мы с Леоном направились к хозяину постоялого двора. Тот, выслушав наши претензии, отказался сотрудничать, мол, у них никогда такого не было, а мы просто все выдумали, чтобы компенсацию с них содрать. Узнать, кто вчера работал из слуг, тоже не получилось. Оставалась вся надежда на Тариель, и она не подвела. С верхних этажей послышался шум, а когда мы прибыли на место происшествия, обнаружили молодого парня, который вытирал кровь из разбитого носа.
— Да не крал я, — обиженно проворчал незнакомец, пытаясь доказать эльфийке свою непричастность.
— А где тогда ты его взял? — кажется, терпение у подруги подходило к концу.
— Вчера ко мне пришел незнакомый мужик и предложил купить. Сказал, очень деньги нужны, поэтому отдает за копейки, а на рынке за камушек дадут приличную сумму.
— Как выглядел мужчина, запомнил? — рыкнул Леон, отчего бедолага вжался в стену.
— Нет, — неуверенно пискнул воришка. — На торговце капюшон был, а лицо он рукой прикрывал.
При виде камня на душе полегчало, а тревоги отступили. Больше допрашивать парня мы не стали и отправились за лошадьми. День стоял солнечный, спасение Айрона должно было состояться в ближайшее время, так что на конюшни я шла в самом хорошем настроении. Даже медлительность конюха меня не задела, ведь впереди ждала встреча с любимым.
Глава 114
До замка Кириона мы добрались только к вечеру, в горах нас так же встретил отряд стражи и проводил до самых ворот. Кир, узнав, что нам удалось привезти морион, расцеловал меня в обе щеки, Тари просто приобнял, а Леону крепко пожал руку. Настолько эмоционального эльфа мы не видели. Вскоре друзей отправили отдыхать по выделенным им покоям, а меня пригласили в рабочий кабинет. Едва двери за нами закрылись, мужчина снова меня обнял.
— Вы успели! — ликовал он, кружась по комнате.
— Да, — я с улыбкой наблюдала за происходящим. — Теперь твоя очередь выполнять сделку.
— Знаешь, — Кир на мгновенье остановился и одарил меня тяжелым взглядом. — Наверное, нам нужно серьезно поговорить.
— Ты и не собирался его выпускать, да? — зло зашипела я, раскусив хитрый план эльфа.
— Не совсем так, Софи. Айронабет не был в темнице, — слова мужчины прозвучали, как гром среди ясного неба.
— Что⁈ — неосознанно я уже понимала момент подставы.
— Как только вы прибыли в мой замок, в тот первый раз я рассказал Айрону о матери. Как выяснилось, он изучал магию дома, самостоятельно. Во мне загорелась надежда, что старый друг сможет помочь. Мы попробовали несколько заклинаний, но наших сил не хватило, тогда Айрон рассказал мне про один обряд с морионом. Время уходило, мне ничего другого не оставалось, как согласиться.