Мне становится неловко, потому что я вижу его искренность, но сама ответить тем же не могу. Впрочем, Полкан не ждёт от меня ответа, а тут же спрашивает о чём-то ещё, и мы болтаем всё время, пока садимся в машину и едем в центр города.
Богатырёв привозит меня в симпатичный ресторанчик, мы не торопясь обедаем, потом гуляем по набережной, выходим на бульвар — несмотря на то, что уже самый конец лета, погода радует тёплыми деньками, и в тени прохаживаться приятно. Солнце уже начинает садиться, когда нам на пути попадается очередное кафе.
— Хочешь посидеть, выпить? — мужчина показывает мне на летнюю веранду. — Я не алкоголь имею в виду, — улыбается, — что-нибудь прохладное.
— Я бы отдохнула, — соглашаюсь, мы устраиваемся на мягких диванчиках, к нам тут же подлетает официант. Заказываю себе коктейль с мятой, Полкан — просто воду со льдом.
— Ты совсем не пьёшь? — интересуюсь у мужчины.
— Я насмотрелся на работе, сколько ужасных вещей происходят по пьянке, — он отводит глаза. — И так-то никогда этого не любил, а последние несколько лет вообще — как отшибло.
Киваю — это можно понять.
— Нелёгкая у тебя работа, — произношу задумчиво.
— Можно подумать, у тебя она легче, — хмыкает мужчина, но тут же меняет тему: — Аня, я давно собираюсь спросить у тебя кое-что…
— Конечно, — отпиваю из своего стакана, глядя поверх него.
Мой спутник, кажется, нервничает, и я напрягаюсь. Ой нет! Неужели он хочет заговорить об отношениях? На такие вопросы я отвечать не готова!
— Ты хотела бы… — начинает Полкан, но тут я вздрагиваю от вибрации мобильного в сумочке, которую положила сбоку от себя.
— Извини, — облегчение, что разговор прервался, сменяется тоской, когда я вижу, кто звонит.
— Не-ет, — тяну со стоном, глядя на экран, — ну пожалуйста, только не это…
Богатырёв расстроенно смотрит на меня.
— Дай угадаю, — грустно хмыкает, — с работы?
— Старшая медсестра, — киваю и продолжаю гипнотизировать экран. Вот он гаснет, но спустя секунду опять загорается.
— Отвечай, — мужчина откидывается на спинку, складывает в руках салфетку, делая из квадрата треугольник, всё меньше и меньше, потом бросает её на стол.
— Прости, — говорю тихо и виновато.
— Ань, я бы не относился к тебе так, если бы ты была другой, — он безнадёжно пожимает плечами. — Бери трубку. Я не обижаюсь.
— Но мы разговаривали… и ты расстроен, — смотрю на него.
— Что поделаешь, если мне нравится девушка, для которой её дело — на первом месте в жизни, — улыбается, стараясь меня приободрить.
Я криво улыбаюсь в ответ и отвечаю — уже на третий Надин звонок.
— Да, слушаю, — произношу резче, чем хотела.
— Анют, — Надя делает паузу, явно прислушивается к звукам ресторана, которые, видимо, доносятся через динамик, — прости, я бы не стала портить тебе вечер, но…
— Что случилось, Надя? — перебиваю её, не желая слушать извинения. — Раз ты звонишь, значит, и правда что-то случилось.
— Понимаешь, я не знаю, как сказать это по телефону, чтобы не показалось глупостью, — голос у женщины действительно встревоженный, она продолжает тише: — Это касается Добрынина.
Я закатываю глаза. Ну конечно! А кого ещё это может касаться!
— Если ему опять нужно на кого-нибудь поорать, заполнить очередной протокол или журнал — то без меня! — злюсь и не скрываю этого. — Ну сколько можно, в самом-то деле, я…
— Ань, — прерывает меня Надежда, и я слышу в её тоне что-то, что заставляет меня замолчать. — Ты правда здесь нужна. Никто другой не справится. Пожалуйста!
Молчаливый Богатырёв довозит меня до больницы. Конечно, я сказала Наде, что приеду — а когда я отвечала по-другому? Мы оба выходим из машины, и мужчина провожает меня ко входу в приёмный покой.
— Полкан, спасибо тебе за сегодняшний день, — поворачиваюсь к нему, — я правда замечательно провела время! И прости, что так вышло…
— Не извиняйся, — он делает шаг ко мне, аккуратно кладёт руки на талию, — надеюсь, мы снова увидимся в ближайшее время! — тянется и легко целует меня в уголок губ.
— Спасибо, — говорю тихо, глядя на него. Такой хороший, внимательный, заботливый… Ну почему я ничего толком не чувствую?
— Я напишу, — он кивает и подталкивает меня. — Иди! Ты мыслями уже там, я же вижу.
— До встречи, — махнув на прощанье рукой, взбегаю по ступенькам и захожу в здание.
Быстро переодеваюсь — благо смена одежды в шкафчике у меня всегда есть, и поднимаюсь на свой этаж. Вечером в отделении довольно спокойно, видимо, никаких форс-мажоров не происходило. Оглядываюсь по сторонам и, заметив мелькнувшую в конце коридора приземистую фигуру старшей медсестры, торопливо иду к ней.